- Мамуль (шепчет моя голубоглазая красавица) давай папа с нами будет жить
- Господи, конечно будет. Я так вас люблю (опять меня заставляют плакать и нервничать, но уже от счастья).
- Кхм…можно (в палату входит Паркер старший. Он как-то странно окидывает нас взглядом, но там скорее заинтересованность, чем злость или ненависть).
- Деда, а мы теперь будем жить все вместе (кричит Дерек, и подходит к мистеру Харви, дает ему пять. Я в шоке застываю от этой картины. Не думала, что моих детей так скоро примут в семью), здорово да.
- Да, малыш. Конечно здорово. Элизабет, здравствуй (подходит ко мне, целует в щёку, и дарит цветы, Эрик быстро забирает детей, и они ретируются на выход, не давая мне опомниться. Я только и делаю, что хлопаю ресницами). Прости нас, Элизабет. Точнее мою жену. Знаю, такое невозможно простить или забыть, но может ты постараешься немного уступить и попытаться дать ей шанс вернуть хоть чуточку доверия. Она любит Эрика, сильнее даже чем Лив. Всегда проявляла больше заботы о его будущем. Но не знаю как она так могла. Мы столько времени живем вместе, и я даже предположить не мог, что она вытворила. Видел, каким был сын до твоего появления, и после. А когда ты исчезла, думал, он не выкарабкается. Я пробовал с ним разговаривать, но не помогло. Боялся за него, хоть он и мужчина, сильный, независимый. Но тогда сломался. И если бы знал, кто причастен к этому, никогда бы не позволил то, что устроила Кэрол.
- Я веру вам мистер Паркер, и понимаю, она ваша жена, но…
- Харви, просто Харви Лизи, хорошо. Ты сделала меня невероятно счастливым человеком, я уже и забыл какого это иметь дело с детьми. Но ты знаешь, они во многом напоминают мне сына. И даже сомневаться не пришлось, чьи они. Я как увидел его вчера с ними двумя, в ступор впал. Но я рад, очень рад. Спасибо тебе. Там еще посетитель (снова легкий поцелуй, и он оставляет меня на несколько минут наедине. Один груз с плеч упал. Харви Паркер не отрекся, и рад. Сумасшествие. Сижу и глупо улыбаюсь сама себе, но недолго).
В палату бледной тенью проходит Кэрол. Она отходит к окну, отворачивается, и мы некоторое время просто молчим. Но всё-таки начинает первая. И то, что я слышу, приводит меня в шок. Она извиняется, просит простить и понять. Чего чего, но понять уж я точно не смогу её. Даже до сих пор не понимаю, за что она так поступила со мной. Простить, наверное, смогу, не сразу. Но больше не хочу этот груз обид тянуть в будущее. Сообщаю, что беременна снова. Здесь она опять плачет и умоляет не лишать её внуков. Позволить общаться хоть чуточку. Уверяет никогда не лезть в их жизнь, и нашу. И почему-то я ей верю. Бесследно, конечно, эта ситуация не остается, Эрик сообщил позже, что отец разводится. Несмотря на то, что Харви сам просил простить Кэрол, сам же решил её наказать своим уходом.
Ей бы было хорошим уроком остаться одной, но я не она. И не стану лишать возможности общаться и видится с внуками. Но если этого будут хотеть они сами. Эрик со мной полностью согласен. И я безмерно благодарна за это ему.
Меня не отпускают неделю. Эмили уже успела вернуться в Бостон, Ливи с Кайлом приезжали перед отлетом ко мне. Медовый месяц никто не отменял.
- Наконец, мы все вместе. Я так счастлива, моя дорогая. Люблю вас (крикнула на прощанье, и убежала).
Всю неделю мы решали, где и как нам жить. У меня налаженная работа в Бостоне, дети привыкли к своим занятиям, расписанию, укладу жизни. Эрику проще, ведь филиалы их компании повсюду. Поэтому остановились на варианте в нашу с детьми пользу.
Жильё, естественно, ищем другое. Всё-таки еще один малыш скоро появится. Но в этом вопросе как раз, я ничего не решала. Дети с мужем, да уже мужем, сами выбирали дом, дети свои спальни также сами планировали. Мне оставили только кухню и нашу с Эриком комнату.
Расписались мы через месяц после выписки из больницы. Тихо, скромно, только мои родители, родители Эрика, Ливи с мужем, Найл, дети и Эми с Дрейком (да эта неугомонная на свадьбе Лив затащила его в свои сети и светиться как лампочка).
А вот спустя еще два месяца, сделала мужу сюрприз в виде розовых пинеток. Ждем девочку. Эрик в шоке, не представляя, что делать с женщинами в таких количествах. Лисенок же наоборот сияет лучше новогодней ёлки, готовит свои наряды сестренке. А Дерек только и вздыхает и бурчит «девчонки, девчонки», но не против остаться единственным старшим братом, гордо нося свое призвание.