ИГОРЬ. Ого!
КСИ. У него еще и усы приклеены… (Срывает усы.) Вот тебе! Стой, я тебя где-то видела!
АНТОН (хватает со стола бутылку и замахивается на Кси). Мерзавка!
КСИ. Козел!
Кси убегает. Хлопает входная дверь. Антон смущенно садится и кладет бутылку на стол. Все смотрят на него с изумлением.
АНТОН. Простите, господа, погорячился. Поднимать руку на женщину, даже такую, не в моих правилах. Простите!
СЕРГЕЙ (изумленно). Минуточку… Так это вы или не вы?
АНТОН. А разве я на себя не похож?
СЕРГЕЙ. Очень похожи, господин Говоров!
АНТОН. Тогда не задавайте дурацких вопросов!
ИГОРЬ. Точно, Говоров!
МАША. Прямо как по телевизору!
ЛЕРА. Говоров? Шабаш какой-то. Вся нечисть слетелась.
АНТОН. Я бы после того, что стало известно о вашем муже, такими словами не бросался. Все вы тут хороши!
ИГОРЬ. А не дурацкий вопрос задать можно?
АНТОН. Попробуйте…
ИГОРЬ. Значит, ты привел ко мне в дом проститутку, чтобы нашими женами попользоваться?.. Серега, ты понял?
СЕРГЕЙ. Понял.
ИГОРЬ. И тебе не обидно?
СЕРГЕЙ. Конечно, обидно!
МАША. А еще совесть интеллигенции!
ЛЕРА.В кодексе свингеров это считается самым страшным преступлением!
СЕРГЕЙ. Ты-то откуда знаешь?
ЛЕРА. Читала…
ИГОРЬ. И что за это полагается?
ЛЕРА. Исключение из рядов.
АНТОН. Да, господа, исключите меня поскорей! А обижаться можете на себя. Это же вы своих жен первому встречному подставляете!
ИГОРЬ. А ты, значит, свою не подставляешь?
АНТОН. Нет, не подставляю.
ИГОРЬ. Вот ведь как все повернул! Депутат! Даже-даже…
АНТОН. Возразите, если можете!
ИГОРЬ. Сейчас возражу…
Игорь бьет Антона в лицо. Депутат падает, пытается подняться, но его сбивает с ног Сергей.
АНТОН. У меня депутатская неприкосновенность!
ИГОРЬ. Убью вместе с неприкосновенностью!
АНТОН. Помогите!
Антон вскакивает и бросается к двери, Сергей и Игорь валят его на пол.
ИГОРЬ. Галстук!
Сергей снимает галстук, Игорь делает петлю и набрасывает на шею депутату.
МАША. Что ты делаешь? Ты же его задушишь!
ИГОРЬ. Обязательно задушу!
Через минуту Говоров стоит на стуле, свободный конец галстука привязан к люстре. Игорь обходит его, любуясь своей работой.
ЛЕРА. Ну и что дальше?
ИГОРЬ. Не знаю, но я из одного чудика вот так же должок выбил…
МАША. Спятил? Отвяжи его! Он же в милицию…
ИГОРЬ. Никуда он не заявит. Он милиции больше нас боится.
ЛЕРА. Хватит! Отпустите его. Пусть уходит!
СЕРГЕЙ. Погодите! Я хочу взять у него интервью!
ЛЕРА. Интервью с петлей на шее? Ты пьян…
АНТОН (хрипло). Я не буду отвечать!
СЕРГЕЙ. Почему?
АНТОН. Мне трудно говорить…
Сергей ослабляет петлю.
СЕРГЕЙ. А теперь?
АНТОН. Хорошо, но только выключите диктофон и положите его так, чтобы я видел…
Сергей выполняет его требование.
СЕРГЕЙ. Теперь поговорим?
АНТОН. Что вас интересует?
СЕРГЕЙ (задумчиво). Тоша, знаете, что меня поразило больше всего, когда я собирал на вас досье?
АНТОН. Понятия не имею.
СЕРГЕЙ. А вот что! Вы очень долго были честным человеком. Вы же не родились взяточником!
АНТОН. Полагаю, вы тоже не родились шантажистом.
СЕРГЕЙ. Сейчас речь не обо мне. Но вы-то? Диссидент! При коммунистах в тюрьме сидели.
ИГОРЬ. Спер что-нибудь?
МАША. Теперь все, кто при советской власти воровал, диссидентами называются.
ЛЕРА. Ты так считаешь?
МАША. Папа так говорит.
СЕРГЕЙ. Твой папа не так уж далек от истины. Но в том-то и дело, что господин Говоров ничего не спер. Он сидел за убеждения. Ведь так?
АНТОН. Да.
СЕРГЕЙ. Сколько вам тогда дали? Пять?
АНТОН. Шесть.
СЕРГЕЙ. И вы их честно отсидели.
АНТОН. Да. Честно.
СЕРГЕЙ. Не стали стукачом, как некоторые…
АНТОН. Не стал. Хотя, конечно, предлагали и срок обещали скостить.
СЕРГЕЙ. Жалко…
АНТОН. Чего жалко?
СЕРГЕЙ. Себя. Как вам объяснить? Вы, Тоша, самое большое разочарование в моей жизни!