СЕРГЕЙ. Лера!
ЛЕРА. Не прикасайся ко мне. Я тебя ненавижу!
СЕРГЕЙ. Лера, что ты с собой делаешь?
ЛЕРА. А что ты со мной сделал? В кого ты меня превратил?
Выходит Маша с сумкой. Бросается к Лере, которая бьется в истерике. Сергей ее успокаивает.
МАША. Что с ней?
КСИ. Переживает. Это она, оказывается, весь этот свинг забабахала!
МАША. Зачем?
КСИ. Чтобы мужа вернуть.
МАША. Вернула?
КСИ. Кажется, вернула…
МАША. Такого я ни в одном сериале не видела.
КСИ (снимает шубу). Возьми, ночью заморозки обещали.
МАША. Оставь себе. А где этот журнал – «Хомо эректус»?
АНТОН. Вот он… (Протягивает.)
ИГОРЬ. Зачем тебе журнал?
МАША. На память о жизнерадостной толстушке с покладистым характером. Как ты, Лep, говоришь, это переводится?
ЛЕРА (всхлипывая). «Человек прямоходящий».
МАША. Смешно.
Маша крутит бутылку, смотрит на вращение и решительно идет к выходу.
ИГОРЬ. Ты куда?
МАША. Разговаривать будешь с моим адвокатом. Деньги за шубу и машину получишь, когда продам мою часть совместно нажитого имущества…
ИГОРЬ. Ах, вот ты как заговорила!
МАША. Да, теперь так. Василий, акции завода оформлены на мое имя. Я их верну. А ты верни ему деньги, которые на борьбу… Нехорошо это.
ВАСЯ. Кормилица… На коленях поползу…
ИГОРЬ. Ты что распоряжаешься?!
МАША. С адвокатом…
ИГОРЬ. Нет, стой! Зачем ты у меня воровала? Я тебе мало денег давал? Мало?
МАША. Мало. Мне нужно было много денег.
ИГОРЬ. Зачем?
МАША. Я же сказала, для Миши…
ИГОРЬ. Нет, вы слышали? Она на мои деньги мужика содержала! Где ты с ним встретилась? Откуда он свалился на мою голову? Отвечай!
МАША. Мы с тобой вместе его встретили, но ты же ничего не видишь, кроме своих денег.
ИГОРЬ. Где мы с ним встретились?
МАША. Мы ехали за город. Остановились на красный свет. Он подбежал к нашей машине и стал протирать лобовое стекло. Я его сразу узнала, хотя он был оборванный и страшно худой… Я от неожиданности чуть сознание не потеряла. А ты даже ничего не заметил. Ты крикнул: «Не трогай стекло!» – а он все равно протирал. Зажегся красный – и мы уехали. Ты не дал ему ни рубля.
ИГОРЬ. А за что? Я его не просил…
СЕРГЕЙ. Мог бы и дать. Не бедный…
АНТОН. Да, знаете, при нынешней социальной напряженности надо делиться.
ИГОРЬ. Заткнитесь оба! А он тебя узнал?
МАША. Нет, конечно… Когда им плохо, они только в себя смотрят…
ИГОРЬ. Кому – им?
МАША. Наркоманам. Миша всегда был слабым… Он мне с самого начала говорил: если ты меня бросишь, я погибну. Это из-за меня он сломался…
ИГОРЬ (растерянно). Тогда уж из-за меня.
СЕРГЕЙ. Зря вы! Наркоманами становятся люди, к этому предрасположенные. Я писал о наркоманах. Вы тут ни при чем…
ЛЕРА. Да, Машенька, Сергей прав…
МАША. Ну почему, почему никто здесь не верит, что из-за меня кто-то может сломать себе жизнь? Почему?
ВАСИЛИЙ. Верим, дароносица!
МАША. Спасибо, Вася!
ИГОРЬ. Что дальше было?
МАША. Дальше? Я поехала к нему домой. Господи, видели бы вы его квартиру! Грязь, вонь и всюду шприцы, шприцы, шприцы… Сначала он даже не хотел со мной разговаривать, кричал, даже выгнал. Но я приезжала снова и снова… Уговорила его лечь в хорошую клинику…
ИГОРЬ. И у тебя украли шубу?
МАША. Да, и у меня украли шубу. Он вышел из клиники и снова сел на иглу. Когда я узнала – поехала к нему и избила его до крови, а потом дала денег… На дозы… Потому что ломка… Нет, даже вспомнить страшно…
КСИ. У меня тоже был парень. Хороший. Год на него ишачила. Каждый день обещал: завяжу… Скопытился – от передозы…
МАША. Я Мишу два раза с того света вытаскивала. Потом нашла специалиста, который брался за совсем уж безнадежные случаи…
ИГОРЬ. И у меня угнали машину!
МАША. Да, угнали. Специалист бился с ним полгода и сказал, что Миша безнадежен. Но со мной уже что-то произошло. Я сама стала как наркоманка. Я ненавидела его и не могла бросить, жалкого, омерзительного… Я узнала: за границей делают очень дорогую операцию – удаляют часть мозга, отвечающую за удовольствия… И человеку ничего не нужно. Наркотики тоже не нужны… Я его обязательно вылечу…
ИГОРЬ. Зачем? Ты же его никогда не любила!