ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Правильно закрыли! Нам столько оружия не надо.
ВИТАЛИК. Вот интересно! Вам не надо, а уволили меня.
ОНА. Раньше он возвращался с работы, ужинал и тут же садился за чертежи. А в тот день Виталик пришел, поел и лег на диван. Я обрадовалась: пусть отдохнет, успокоится. Но он лежал день, неделю, месяц…
ИРИНА ФЕДОРОВНА. Вместо того чтобы работу искать! Лодырь!
ВИТАЛИК. Я не лодырь. Я так решил! Когда началось, я понял: бороться с этим можно только одним способом.
ОН. Каким?
ВИТАЛИК. Если все здравые люди лягут на диваны и затихнут, этот маразм скоро самоликвидируется. Под лежачего История не течет.
ОН. Почему же маразм не самоликвидировался?
ВИТАЛИК. Из-за штрейкбрехеров вроде тебя! Зачем ты снимался в рекламе? Зачем? Лежал бы, как я.
ОН. Деньги были нужны. А если, допустим, все люди в знак протеста не лягут, а запьют?
ВИТАЛИК. Интересная мысль! Вера, ты нашла себе неглупого парня.
ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Ерунда! История всех вас обтечет и двинется вперед.
ВИТАЛИК. А вы уверены, что впереди лучше, чем сзади?
ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Абсолютно уверен!
ВИТАЛИК. В таком случае вы раб иллюзии линейного прогресса! Вам приходилось хотя бы листать «Царство количества» Рене Генона?
ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Приходилось и при всех заявляю, что вы жертва инволюционного мифа.
НИНА. Вы еще подеритесь, горячие интеллектуальные парни! Оба вы ничего в этом не понимаете.
ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ и ВИТАЛИК. Почему?
НИНА. Умрете – узнаете.
ВИТАЛИК (Нине). А вы читали египетскую «Книгу мертвых»?
НИНА. Мне без надобности.
ОН. Вер, у тебя умный муж! Такой начитанный.
ИРИНА ФЕДОРОВНА. Угу, начитанный. Чем больше мужик прочитал книжек, тем меньше у него на сберкнижке денег.
ОНА. Да, жить стало не на что, и я пошла челночить. Мы с одноклассницей возили в баулах ангорку из Кореи. А мне нельзя было таскать тяжести. Я ждала ребенка…
ВИТАЛИК. А я конспектировал «Восстание масс» Ортеги- и-Гассета. Читал?
ОН. Не довелось.
ВИТАЛИК. Напрасно! Сокрушительная книга!
ИРИНА ФЕДОРОВНА. Я зятя стыдила: Верка надрывается, а он раскинулся без пользы. Не мужик, а пролежень!
ОНА. В общем, ребенка у меня не получилось. Наверное, подняла слишком тяжелый баул. На «Скорой» увезли…
ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Верочка, не нужно рассказывать о своих неудачных беременностях. Мужчина должен думать, что он единственный, даже если из его предшественников набирается футбольная команда.
ОНА. А я, может, хочу, чтобы он знал про меня все. В жизни любимого не должно быть ничего такого, что нельзя принять или хотя бы понять. Верно?
НИНА. Не верно. Ваш учитель прав: любовь – это искусство утаивания.
ОН. И что же ты от меня утаивала, Нина?
ВИТАЛИК (хохотнув). Умрешь – узнаешь!
Нина (с интересом взглянув на Виталика). Вы с юмором, хоть и лежачий.
МАША. А где вы ангоркой торговали?
ОНА. На Стадионе имени Ленина. В Лужниках. Там был огромный рынок. (Дурным голосом.) «А вот ангора прямо из Кореи по цене производителя!»
ВИТАЛИК. Из-за того, что на всех стадионах устроили базары, у нас теперь нет футбола.
ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. Я-то полагал, у нас не стало футбола из-за того, что все на диванах разлеглись.
МАША. Мы с мамой тоже на этот стадион ходили, когда в Москву из Стерлитамака приезжали. Я первый раз полугодие без двоек закончила, и она мне купила ангоровый комплект: перчатки, кепочку и шарфик. Бирюзовые. Может, у вас… Но это оказалась поддельная ангорка. Перчатки через неделю продырявились, кепочка вылиняла, а шарфик потерялся…
НИНА. Хорошее, Машенька, на стадионах не продается.
ИРИНА ФЕДОРОВНА. Я дочке говорила: не корми Витальку – сразу вскочит и работать побежит.
ВИТАЛИК. Мне было, конечно, стыдно перед Веркой. Но встать значило признать свое поражение, признать, что весь этот капиталистический маразм – неизбежное зло.
ВАЛЕНТИН БОРИСОВИЧ. А где вы видели неизбежное добро? Зло – вот горючее прогресса. Вы читали «Кошмар злого добра»?
ВИТАЛИК. Бердяева? Еще бы! Зло победить нельзя. Его можно только перележать.
ОНА. Ну и что, ты перележал?
ВИТАЛИК. Как что? Гайдара перележал. Мавроди перележал. Ельцина перележал. Березовского перележал. Сейчас вот Абрамовича долеживаю… (Имена могут варьироваться в зависимости от политической ситуации в центре и на местах. – Ю.П.)