АРТЕМ. Поговорю. Думаю, к батарее Макса приковывать не будут. Только вы не поняли, мы не однополчане. Наоборот. Мы воевали друг с другом, а познакомились под Хасавюртом, когда пленных обменивали. Правда, тогда у него другое имя было. Но мужик он нормальный и не хочет, чтобы о нем лишнее узнали.
ГАВРЮШИНА. Спасибо!
АРТЕМ. Не за что. Но долги все равно надо возвращать. Это только отсрочка.
Входит Алена.
АЛЕНА (бросается на шею Артему). Артемон, а почему ты не сказал, что у тебя новая тачка?
ГАВРЮШИН (подозрительно). Какая еще тачка?
АЛЕНА. Красный «Ягуар».
АРТЕМ. Это не мой. Мы с Верой Николаевной на такси приехали.
АЛЕНА. А чей же? В нашем доме ни у кого такого нет.
МАКСИМ. Наверное, у кого-нибудь гости…
Все невольно смотрят на Макса. Тот опускает голову.
ГАВРЮШИН. А «Ягуар» ты, вошь череповецкая, зачем купил? Котов кастрированных по домам развозить? Убью!
МАКСИМ. Папа, это философия моего бизнеса! Ягуары тоже из семейства кошачьих…
Гаврюшин бросается на сына, тот выбегает из квартиры. Отец – за ним. Неловкая пауза.
ГАВРЮШИНА. Ну, мне надо к следующему занятию готовиться. Скоро придет ученик. А вы бы, дети, сходили куда-нибудь! (Уходит в спальню.)
АЛЕНА. Точно! Почему бы детям и не сходить куда-нибудь, а? Может, Артем Михайлович, изучим, как следует вести себя в подпольных казино Москвы?
АРТЕМ. У меня много работы.
АЛЕНА. И поэтому ты не звонишь? Раньше у тебя не было столько работы! А может, ты просто коллекционер? Поймал бабочку, приколол иголочкой к стенке. В старости будешь сидеть в кресле-качалке и вспоминать: вот эта, с белыми крылышками, попалась мне…
АРТЕМ. Я не по этой части.
АЛЕНА. Артем, ну, поедем к тебе! Ну, что ты смотришь? Да, я проходила с мамой краткий курс девичьей гордости. Знаешь, чем воспитанная девушка отличается от невоспитанной?
АРТЕМ. Чем же?
АЛЕНА. Невоспитанной приходится вести себя так, чтобы думали, будто она воспитанная. А воспитанная может делать все что захочет. Она же воспитанная, ей наплевать, если кто-то что-то подумает. Артем, ты не понимаешь? Я же тебя люблю!
АРТЕМ. Ты разве умеешь?
АЛЕНА. Я научусь! Я хочу, чтобы ты был моим последним мужчиной!
АРТЕМ. У меня не получится.
АЛЕНА (после долгого молчания). Значит, расфрендились?
АРТЕМ. Нет, почему же? Дружить мы будем, если хочешь…
АЛЕНА. Нашел другую… А мы к тебе так привыкли. Мама раз десять спрашивала, не делал ли ты мне предложение. Чтобы я ни в коем случае не отказывалась. Знаешь, раньше я всем отказывала. Ночь, проведенная вместе, не повод для замужества. Ночь можно провести с кем угодно, а жизнь – только с одним человеком. Я думала, этот человек – ты!
АРТЕМ. Ты ошибалась.
АЛЕНА. Жаль, я не залетела! Была бы теперь зеленая от токсикоза, а ты, как порядочный человек, женился бы на мне. Правда же?
АРТЕМ. Как порядочный человек я бы обеспечил ребенка.
АЛЕНА. Значит, мы больше не увидимся?
АРТЕМ. Ну, почему же? Вера Николаевна хочет заняться со мной деловым английским. Я буду приходить к вам…
АЛЕНА. Нет, не будешь!
АРТЕМ. Почему?
АЛЕНА. Не получится! С дочерью – постельным английским, а с матерью – деловым! Тоже мне, молодой бог! Гермес старосибирский! Вылетишь отсюда в своих крылатых валенках! Ты меня не знаешь! Я сейчас заору, позову родителей и скажу, что ты со мной такое сделал… такое…
АРТЕМ. И что же такое я с тобой сделал, чего ты не знала?
АЛЕНА. А этого я не скажу. Буду рыдать, вопить, царапаться, и они вообразят самое жуткое. Так страшнее! Ну, едем к тебе?
АРТЕМ. Нет.
АЛЕНА. Подумай! Не будет делового английского. Ничего не будет!
АРТЕМ. Алена, ты сама не понимаешь, что говоришь!
АЛЕНА (спокойно). Значит, нет? Хорошо… (Истошно визжит.) Папа! Мама! А-а-а!
На крик прибегают Гаврюшины: мать – из спальни, отец – из прихожей. Китаец тоже появляется из-за ширмы.
ГАВРЮШИНА. Что случилось?
ГАВРЮШИН. Артем, в чем дело?
АЛЕНА (торжественно). Он… Артем… Артем Михайлович… Сейчас… Он сделал… мне предложение…
ГАВРЮШИН. Наконец-то! Поздравляю!
ГАВРЮШИНА (удивленно). Это правда?