СТЕПАНОШВИЛИ (польщенно). Ну, это вы уж чересчур…
ЭЛЕОНОРА (отстраняясь). Да, да, простите… Я в ужасном состоянии… Но я справлюсь.
СТЕПАНОШВИЛИ. Я, конечно, не кудесник. Но показатели у нас по клинике «Именины сердца» очень даже неплохие. Приживаемость…
ЭЛЕОНОРА. Странное словосочетание…
СТЕПАНОШВИЛИ. Приживаемость?
ЭЛЕОНОРА. Нет, название клиники.
СТЕПАНОШВИЛИ. Мой предшественник, академик Штырёв очень любил Гоголя.
ДЕНИС. А вы?
СТЕПАНОШВИЛИ. Я… Читать люблю. Но продолжим. Приживаемость органов у нас – 73 процента. Послеоперационные осложнения сведены до минимума. Отторжения в пределах нормы. Поверьте, новое поколение иммунодепрессантов творит чудеса! Скажу больше, пересадка сердца скоро станет рутиной, как операция аппендицита. С новым сердцем можно теперь жить и десять, и двадцать лет, наслаждаться, влюбляться, заводить детей…
ДЕНИС. Жаль только, пить нельзя.
СТЕПАНОШВИЛИ. С чего вы взяли? Если хорошие напитки в умеренных дозах – пожалуйста! Кстати, могу угостить.
ДЕНИС. У вас же нельзя.
СТЕПАНОШВИЛИ. Кто вам это сказал?
ДЕНИС. Иветта, ваша помощница…
СТЕПАНОШВИЛИ. Что за чушь! Какой напиток предпочитаете в это время суток?
ДЕНИС. От коньяка не отказался бы.
ЭЛЕОНОРА. Дэн!
ДЕНИС (по слогам). Не от-ка-за-лся бы.
СТЕПАНОШВИЛИ. Есть «Грэмми» 1981 года.
ДЕНИС. Ого, на десять лет меня старше!
СТЕПАНОШВИЛИ. Доставляют прямо из погребов Иванишвили. У нас оперировали его племянника. А мадам?
ЭЛЕОНОРА. Не беспокойтесь, это лишнее.
СТЕПАНОШВИЛИ. Что я слышу? Бокал настоящего кахетинского «Ки́си» никому еще не повредил! (Ткнув пальцем в селектор.) Иветта Григорьевна, зайдите!
Главный врач подходит к копии Рембрандта, оказавшейся дверцей бара. Достает бутылки. Появляется Иветта.
ИВЕТТА. Слушаю вас, Гугуша Тарасович!
СТЕПАНОШВИЛИ. Иветточка, быстренько давай рюмочки, тарелочки. Что у нас там еще в холодильнике?
ИВЕТТА. Как обычно: сациви, лобио, бастурма, козий сыр, зелень…
СТЕПАНОШВИЛИ. Все давай! Продукты только из Грузии. Экологически чистые. Московским рынкам я не доверяю.
ДЕНИС. И лимончик!
СТЕПАНОШВИЛИ (наливая, в том числе и себе). Выпьем, уважаемые, за досточтимого Олега Борисовича, за его здоровье!
ДЕНИС. …Которое не купишь ни за какие деньги.
СТЕПАНОШВИЛИ. Это устаревшая мудрость. Любовь не купишь, это правда, а вот здоровье – как сказать…
Чокаются и выпивают.
ДЕНИС. Ах, какой коньяк! Пахнет советской властью!
СТЕПАНОШВИЛИ. Сигару?
ДЕНИС. У вас же не курят.
СТЕПАНОШВИЛИ. Как так не курят? А пепельница зачем?
ДЕНИС. Сигара – тоже грузинская?
СТЕПАНОШВИЛИ. Не-ет, кубинская. В нашей клинике пересаживали сердце одному очень важному кубинцу. Успешно. Но это государственная тайна. С тех пор мне кое-что присылают с острова Свободы. Вы, конечно, знаете, что настоящие сигары скатывают на бедрах юных мулаток?
ДЕНИС. Всегда это подозревал. (Закуривает.) Как вино, Элеонора Павловна?
ЭЛЕОНОРА. Очень хорошее!
СТЕПАНОШВИЛИ. Еще бы, это настоящее «Ки́си», а не то, что в бутиках вам подсунут. Иветточка, даме еще вина, а нам – коньячку!
ЭЛЕОНОРА. Как же вы будете сегодня оперировать, Гугуша Тарасович?
СТЕПАНОШВИЛИ. Увы, Элеонора Павловна, я давно сменил скальпель на «паркер» с золотым пером. Сметы, контракты, договоры… Увы! Кстати, нам с вами тоже надо будет подписать кое-какие бумаги… Пересадка сердца – это не только тонкая хирургия, это еще и ответственный юридический акт, а также финансовые вопросики…
ЭЛЕОНОРА. Скажите, без пересадки никак не обойтись?
СТЕПАНОШВИЛИ. Увы, при таком чудовищном нарушении ритма сердца, как у вашего драгоценного супруга, трансплантация – это, как мы говорим, самый резервный вариант.
ЭЛЕОНОРА. Тогда бы уж лучше поскорей!
СТЕПАНОШВИЛИ. Поспешай медленно – учили нас древние. Иветточка, мне тоже сигару! Понимаете, у Олега Борисовича третья группа крови.
ЭЛЕОНОРА. Это плохо?
СТЕПАНОШВИЛИ. Для трансплантации не очень хорошо. Труднее подобрать донора. Далее, у него очень маленькое сердце…
ДЕНИС. Что вы говорите? Судя по тому, сколько раз папа женился…
ЭЛЕОНОРА. Денис, прекрати!