АЛАПАЕВ. Сочувствую. Я тоже могу в любое время умереть, прямо сейчас.
ХРЕНОВА. Я знаю.
АЛАПАЕВ. Откуда?
ХРЕНОВА. Здесь все про всех знают.
АЛАПАЕВ. Что вы от меня хотите?
ХРЕНОВА. Отдайте Моде сердце! У него большое будущее!
АЛАПАЕВ. А почему вы просите именно меня?
ХРЕНОВА. У Моди те же показания, он вместе с вами в листе ожидания… Но он никогда не дождется сердца… Никогда!
АЛАПАЕВ. Почему?
ХРЕНОВА. Не понимаете? Деньги… Олег Борисович, вы благородный человек, вы строите церкви, умоляю: если сердце вам не подойдет, отдайте его моему сыну!
АЛАПАЕВ. А почему вы думаете, что оно мне не подойдет?
ХРЕНОВА. Дай Бог… Но все говорят, у вас очень уж сложный случай… Вам донора может послать только Бог!
АЛАПАЕВ. А в вашем случае?
ХРЕНОВА. И в нашем. (Плачет.)
АЛАПАЕВ. Не плачьте. Успокойтесь! Если сердце не подойдет мне, оно, я уверен, достанется вашему сыну. Не выбрасывать же…
ХРЕНОВА. Вы просто ничего не знаете! Вашего сердца уже ждут несколько человек! Один бывший министр, старик, но с большими связями. Зачем ему новое сердце? Он свое пожил. А у Моди талант и огромное будущее! Еще тут лежит то ли земляк, то ли родственник Степаношвили. Вы же знаете кавказцев, они дружные, не то что мы, русские!
АЛАПАЕВ. От меня-то вы чего хотите?
ХРЕНОВА. Вы должны сказать… нет, приказать: в случае чего – сердце только моему сыну!
АЛАПАЕВ. Я не могу здесь приказывать.
ХРЕНОВА. Можете! Все знают, сколько вы заплатили и еще заплатите! Вы должны! Я одна его вырастила. Одна!
Встает на колени перед Алапаевым. За сценой слышны голоса.
ГОЛОС ЭЛЕОНОРЫ. Да пустите же меня, наконец, к нему!
ХРЕНОВА (испуганно). Кто это?
АЛАПАЕВ. Моя жена.
ХРЕНОВА. Ой, я пойду…
АЛАПАЕВ. Стойте! Садитесь ко мне на колени!
ХРЕНОВА. Зачем?
АЛАПАЕВ. Надо!
ХРЕНОВА. Я не такая.
АЛАПАЕВ. Отдам сердце кавказским родственникам.
ХРЕНОВА. Я плохо выгляжу…
АЛАПАЕВ. Быстро!
ХРЕНОВА. Боже, что я делаю!
Садится к нему на колени. В палату врывается Элеонора, ее удерживают Иветта и Лютиков.
ЛЮТИКОВ. Элеонора Павловна, говорю же вам, он один…
ИВЕТТА. На этот этаж посторонних не пускают. Только по спецпропускам… Здесь никого не может быть! Я включу свет, и вы убедитесь…
Вспыхивает свет.
ЭЛЕОНОРА. Один? А это кто?
ИВЕТТА. Уп-с-с…
ЛЮТИКОВ. Кур-баши, ты их телепортируешь, что ли?
ИВЕТТА. Мать Хренова, немедленно покиньте палату!
ЛЮТИКОВ. Иветточка, не ругайтесь!
АЛАПАЕВ (ссаживая Хренову с колен). Ладно, Зиночка, на сегодня достаточно.
ХРЕНОВА (тихо). Я – Зоенька…
АЛАПАЕВ. Тем более.
ХРЕНОВА. Помните, что мне обещали!
Лютиков уводит оглядывающуюся Зою из палаты.
ЭЛЕОНОРА (истерически). Пусть нас оставят вдвоем!
ИВЕТТА. Олегу Борисовичу пора под капельницу.
ЭЛЕОНОРА. Через пять минут я вам его отдам.
АЛАПАЕВ. Живым или мертвым…
Иветта качает головой и уходит.
ЭЛЕОНОРА. Что ты ей обещал? Кто эта женщина?
АЛАПАЕВ. Мать Амадея Хренова.
ЭЛЕОНОРА. У тебя есть внебрачный сын? Сколько ему?
АЛАПАЕВ. Линор, состоятельный мужчина без внебрачных детей – это по нашим временам как-то неприлично. Кажется, четырнадцать…
ЭЛЕОНОРА. Значит, еще до меня?
АЛАПАЕВ. Линор, неужели ты думаешь, что я разрешил бы своего сына, даже внебрачного, назвать «Амадеем»?
ЭЛЕОНОРА. Тогда что ей от тебя нужно?
АЛАПАЕВ. Сердце.
ЭЛЕОНОРА. Твоего сердца, Алапаев, на всех не хватит. Ты думаешь, я не понимаю, зачем ты устраиваешь все эти спектакли? Зачем услал меня в Марбелью? Зачем приставил ко мне мачо с лицом голливудского дебила?
АЛАПАЕВ. И зачем же?
ЭЛЕОНОРА. Развода не получишь! Ни ты, ни твой Денис.
АЛАПАЕВ. Он и твой тоже, не забывай! Где он?
ЭЛЕОНОРА. Пьет советский коньяк.
АЛАПАЕВ. Хорошее занятие. Я бы присоединился…
ЭЛЕОНОРА. А еще Дэн приставал к журналистке, которую ты выгнал…