ЕВСЕВИЯ. Что?
АЛАПАЕВ. У тебя в институте по научному атеизму пятерка была, а у меня тройка. Правда, странно?
ЕВСЕВИЯ. Ничего странного: и последние станут первыми…
АЛАПАЕВ. Марин, а ты мне изменяла?
ЕВСЕВИЯ. Тебе через тридцать лет это так важно знать? Лапа, что с тобой? Жена бросила?
АЛАПАЕВ. Нет, все в порядке. А все-таки – изменяла?
ЕВСЕВИЯ. Один раз.
АЛАПАЕВ. Зачем?
ЕВСЕВИЯ. Наверное, хотела понять, что ты чувствуешь, когда спишь с другими женщинами.
АЛАПАЕВ. Поняла?
ЕВСЕВИЯ. Нет, не поняла. У вас, мужчин, это, видно, что-то среднее между блудом и нумизматикой. У нас иначе.
АЛАПАЕВ. Прости, Марин, я перед тобой очень виноват.
ЕВСЕВИЯ. Прости и ты меня! Но главное, чтобы Господь простил.
АЛАПАЕВ. За это, может, и простит, а вот за другие мои грехи вряд ли… Готов, как говорится, понести заслуженное наказание. Преисподней не боюсь, тому, кто делал бизнес в девяностые и остался жив, ад не страшен. Я, Марин, боюсь, что там ничего не будет, точнее, меня там не будет… Совсем. Понимаешь, жизнь – это мир плюс ты, а смерть – это жизнь минус ты… Вот этого-то минуса я и боюсь. С детства. А ты сама никогда не сомневаешься? Вдруг ты веришь в то, чего нет?
ЕВСЕВИЯ. С тех пор, как уверовала, не сомневаюсь. И ты верь, Лапа! По-другому нельзя!
АЛАПАЕВ. А если у меня, мать-настоятельница, в мозгу нет той самой извилины, которая отвечает за веру. Рассосалась… А может, с самого начала не было.
ЕВСЕВИЯ. Бедный мой миллиардер! (Крестит, обнимает.) Почему операция сорвалась?
АЛАПАЕВ. Сердце мне не подошло.
ЕВСЕВИЯ. Как так не подошло?
АЛАПАЕВ. А как бензонасос от «Мерседеса» не подходит к «БМВ»? Ты-то откуда узнала?
ЕВСЕВИЯ. Лютик позвонил, чтобы реквизиты монастыря уточнить, ну, и доложил. Послушай, а вы давно вместе работаете?
АЛАПАЕВ. Давно.
ЕВСЕВИЯ. В институте, насколько я помню, у вас особой дружбы не было. Ты его даже на нашу свадьбу не позвал.
АЛАПАЕВ. Да, мы как-то еще на первом курсе не сошлись.
ЕВСЕВИЯ. По-моему, он тебе завидовал и ко мне неровно дышал.
АЛАПАЕВ. Неужели и это помнишь? К тебе, Марина, весь физтех неровно дышал. А Лютик в девяносто четвертом ко мне приполз, избитый. Чеченцы у него бизнес отжали, хотели грохнуть. Я тогда с авизо работал, и у меня были хорошие контакты в Грозном. Помог ему. С тех пор он мой самый надежный человек.
ЕВСЕВИЯ. Ты уверен?
АЛАПАЕВ. Уверен. Ни разу меня не подвел. А у тебя есть сомнения?
ЕВСЕВИЯ. Не знаю, но как-то он странно пошутил насчет твоего сердца. Так о друге не говорят…
АЛАПАЕВ. Как пошутил-то?
ЕВСЕВИЯ. Не помню уже… Слушай, а почему он тебя все время зовет «кур-баши»?
АЛАПАЕВ. Анекдот такой советский был про таджика, который в партию вступал…
ЕВСЕВИЯ. А-а-а, вспомнила. Смешной анекдот! Ну вот, ты хоть улыбнулся!
АЛАПАЕВ. Знаешь, сначала я совсем раскис. Стыдно вспомнить. Не помогла твоя неусыпная псалтырь…
ЕВСЕВИЯ. Не-у-сы-па-е-мая. Наберись терпения. Господь тебе испытание посылает. Молись! Следующее сердце точно подойдет. А то, что привезли, пропало?
АЛАПАЕВ. Почему пропало? Тут ничего не пропадает. Бывшему министру вшили. Рекорд по пересадке сердца пожилому реципиенту. Представляешь, деду семьдесят три, а у него мотор 20-летнего студента. Говорят, медсестер за филейные части уже хватает. Шучу…
ЕВСЕВИЯ. Ну, и слава Богу, поживет еще.
АЛАПАЕВ. Слушай, Марин, а вдруг мы никакие не твари Божии, а биороботы, запрограммированные на размножение?
ЕВСЕВИЯ. Почему?
АЛАПАЕВ. Сама подумай: печень, почки одного человека можно вшить другому, сердце мужчины пересадить женщине. Это же получается какой-то левый автосервис: разобрали разбитую или украденную тачку на запчасти и шуруют туда-сюда… Какие же мы после этого Божьи твари?
ЕВСЕВИЯ. Ну и что? Плоть, она из праха вышла – в прах уйдет. Главное – душа! Это – дар Господа. Вот тебе, атеист-троечник, иконка святого Пантелеймона. Благочинный с Афона мне привез. Там усекновенная глава хранится и мироточит. Видишь, лоскуток, миром пропитанный, в уголочке приклеен!
АЛАПАЕВ. Марин, все забываю спросить: ты свою диссертацию-то успела защитить?
ЕВСЕВИЯ. Успела.
АЛАПАЕВ. А тема?
ЕВСЕВИЯ. Тебе-то зачем?
АЛАПАЕВ. Интересно!
ЕВСЕВИЯ. «Жидкокристаллическая структура и диамагнитные свойства полимерных сверхрешеток». Я тебе иконку вот тут, на тумбочке, поставлю. Ты ее к сердцу почаще прикладывай!
АЛАПАЕВ. Спасибо, атеистка-отличница! А ребрышка святого Пантелеймона на Афоне не было?