ЕВСЕВИЯ. Не богохульствуй! Ну что ты за человек? Он же там все слышит. (Показывает пальцем вверх.) Все меня сегодня огорчают. Пойду я, пожалуй…
АЛАПАЕВ. А кто еще обидел?
ЕВСЕВИЯ. ФХУ. Не дали мне денег на сестринский корпус.
АЛАПАЕВ. Почему?
ЕВСЕВИЯ. Конкуренция. Сказали, чтобы сама искала благотворителей.
АЛАПАЕВ. Эх, Марина, какие благотворители, если у нас капитализм на вывоз! Сколько надо?
ЕВСЕВИЯ. Много.
АЛАПАЕВ. Того, что дал, не хватит?
ЕВСЕВИЯ. Нет, не хватит.
АЛАПАЕВ. Не грусти, мать-игуменья, добавим. Я Лютику скажу.
ЕВСЕВИЯ. А без Лютика ты уже ничего сам не можешь?
АЛАПАЕВ. Не бойся, все под контролем, а тот, кто меня обманет, долго не проживет. (Берет гитару, поет):
Президентский люкс. Доносятся звуки скрипки. В окне виден расцвеченный огоньками вечер.
АЛАПАЕВ (обращаясь к иконке). А скажи мне, исцелитель Пантелеймон, если и второе сердце мне не подойдет, это будет просто знак или уже конкретный наезд свыше? Не слышу, святой отец, очень тихо говоришь…
Входит Лютиков, толкая впереди себя смущенную Вику.
АЛАПАЕВ. О! Какие люди и без охраны!
ЛЮТИКОВ. Вот, кур-баши, пришла прощения просить.
ВИКА. Здравствуйте, Олег Борисович… Как вы себя чувствуете?
АЛАПАЕВ. Жив, как видишь. У тебя ко мне какие-то вопросы?
ВИКА (заглядывая в планшет). Уважаемый Олег Борисович, разрешите мне принести искренние извинения за допущенную бестактность и просить уделить немного вашего драгоценного времени для беседы о благотворительности «Цветметсплава», которую с нетерпением ожидает наша газета…
АЛАПАЕВ. Не понял, чего ожидает – беседы или благотворительности?
ВИКА. Беседы…
АЛАПАЕВ. Сама написала?
ВИКА. Главный помогал.
АЛАПАЕВ. Опять главный? Спишь с ним, что ли?
ВИКА. Уже нет. Можно начинать?
АЛАПАЕВ. Валяй!
ЛЮТИКОВ. Не буду вам мешать. Надо по Лондонскому арбитражу вопросики порешать.
АЛАПАЕВ. Серьезные?
ЛЮТИКОВ. Рабочие.
АЛАПАЕВ. Скажи, чтобы Линор заглянула.
Лютиков кивает и уходит.
ВИКА. Олег Борисович, можно вопрос не по теме?
АЛАПАЕВ. Можно.
ВИКА. Почему он вас кур-баши зовет? Странный какой-то ник…
АЛАПАЕВ. Кур-баши – это командир отряда басмачей.
ВИКА. Кого-кого?
АЛАПАЕВ. Ты что заканчивала?
ВИКА. Журфак.
АЛАПАЕВ. Понятно. Басмачи – это бандиты, они в Средней Азии с советской властью боролись.
ВИКА. Ясно. А вы тут при чем?
АЛАПАЕВ. Я в молодости один анекдот про басмачей любил рассказывать.
ВИКА. Какой анекдот?
АЛАПАЕВ. Ты все равно не поймешь.
ВИКА. Почему? У меня красный диплом.
АЛАПАЕВ. Да ты что! Тогда слушай. Советский Таджикистан. Райком. Вступают два ударника в партию…
ВИКА. В какую?
АЛАПАЕВ. Одна у нас была партия. Коммунистическая.
ВИКА. Ну да, это же при тоталитаризме было. А кто вступает, музыканты?
АЛАПАЕВ. Почему музыканты?
ВИКА. Ударники.
АЛАПАЕВ. Передовики производства вступают. Ничего-то ты не знаешь. Первого таджика вызывают на бюро, он скоро выходит, улыбается: «Приняли. Задали самый простой вопрос, когда родился Ленин…» Вика, а когда родился Ленин?
ВИКА (шарит по планшету). Ленин? Я сейчас в Википедии посмотрю…
АЛАПАЕВ. Девочка моя, Википедия должна быть в мозгах, а не в планшете. Потом посмотришь, краснодипломница. Слушай дальше: второй ударник заходит на бюро и возвращается грустный: «Не приняли». «Как, почему?» – «Первый секретарь райкома на меня так внимательно посмотрел и спросил, не был ли я басмачом? Говорю: был…» «Зачем же ты сознался?» – удивился первый таджик. А второй отвечает: «Как я мог самому кур-баши соврать!» (Смеется.)
ВИКА. А в чем фишка-то?
АЛАПАЕВ. Ну как же? Первый секретарь райкома партии оказался главарем банды басмачей. Нонсенс!
ВИКА. Огонь! А разве так не бывает?