В ожидании сердца (Пьесы)

Сцена девятая

Президентский люкс. Алапаев полулежит в кровати, перебирая струны гитары и тихо напевая:

Мне грустно такими ночами,
Когда ни светло, ни темно,
И звезды косыми лучами
Внимательно смотрят в окно.
Глядят они в самое сердце,
Где усталь, и страх, и тоска,
И бьется несчастное сердце,
Как муха в сетях паука…
Закроешь глаза на мгновенье
И вместе с прохладой вдохнешь
Какое-то дальнее пенье,
Какую-то смутную дрожь.
И нет ни России, ни мира,
И нет ни любви, ни обид.
По синему царству эфира
Свободное сердце летит.

Он сильно сдал. В палату входят Евсевия, Элеонора, Денис и Вика. Все они в халатах, масках, бахилах, как призраки. Некоторое время они стоят и слушают песню. Вскоре к ним присоединяется Лютиков. Наконец Алапаев замечает гостей.

АЛАПАЕВ (слабым голосом). Попрощаться пришли? Прощайтесь.

ДЕНИС. Просто – проведать. Ты уже знаешь, что нашли тебе сердце?

АЛАПАЕВ. Знаю… Марина, подойди ко мне…

Игуменья медленно подходит.

ЕВСЕВИЯ. Ну, как ты, Лапа?

АЛАПАЕВ. Сама не видишь? Не помогла мне твоя иконка. Слаб Пантелеймон против моих грехов. Плохо, Марина, быть беспомощным. Непривычно. А помнишь, каким я парнем был?

ЕВСЕВИЯ. Помню, мой друг, помню…

АЛАПАЕВ. А помнишь, как мы с тобой до утра налюбиться никак не могли?

ЕВСЕВИЯ. Тебе сейчас не об этом думать надо.

АЛАПАЕВ. А ты была еще та штучка! Такое выдумывала! Я даже ревновал – кто мою невесту научил?

ЕВСЕВИЯ. Олег, не надо об этом!

АЛАПАЕВ. А с кем ты мне все-таки изменила? Скажи! Может, я его на том свете найду и морду начищу!

ЕВСЕВИЯ. Ни с кем я тебе не изменяла. Сама не знаю, зачем тогда соврала. Уязвить хотела. Прости!

АЛАПАЕВ. Марин, ты с деньгами поэкономней – я теперь бедный…

ЕВСЕВИЯ. Знаю. Ты молись. Господь милосерд…

АЛАПАЕВ. Милосерд… Сердитое какое-то слово. Поцелуемся на прощанье…

Троекратно целуются, не снимая маски. Евсевия отходит. Алапаев манит рукой Элеонору.

ЭЛЕОНОРА. Здравствуй, Олежек!

АЛАПАЕВ. Извини, Линор, я уж по старшинству…

ЭЛЕОНОРА. Я понимаю.

АЛАПАЕВ. Не знаешь, чье сердце мне везут?

ЭЛЕОНОРА. Н-нет…

АЛАПАЕВ. Не ври, не умеешь!

ЭЛЕОНОРА. Гастарбайтера. Таджика…

АЛАПАЕВ. Ого, с мусульманским сердцем можно будет гарем завести!

ЭЛЕОНОРА. Ты и с русским сердцем не особо терялся.

АЛАПАЕВ. Прости! Если третье сердце подойдет, обязательно кого-нибудь родим. Хочу дочку, и чтобы обязательно стала талантливой балериной. А если не выйдет, возьмем из детского дома…

ЭЛЕОНОРА (опускает ему голову на грудь). Олежек, все будет хорошо!

АЛАПАЕВ. Жаль, что не развелись. Была бы сейчас богатой женщиной. Видишь, как в Лондоне все повернулось. Ловок Рабинович, недооценил я его. Адвоката моего перекупил, сукин сын. Теперь, Линор, держись Лютика. Он верный человек. То, что я на черный день зарыл, у него.

ЭЛЕОНОРА. Я поняла.

АЛАПАЕВ (достает из-под подушки снимок). Вот, возьми! Этот твой снимок мне всегда нравился.

ЭЛЕОНОРА. Зачем?

АЛАПАЕВ. Забыла? Хочу красоваться у тебя под левой грудью.

ЭЛЕОНОРА (возвращая снимок). Ну тебя, дурачок! С новым сердцем ты всем еще покажешь!

АЛАПАЕВ. Денис ничего не пронюхал?

ЭЛЕОНОРА. Кажется, нет…

АЛАПАЕВ. Вот и славно. Хоть что-то у меня получилось. До встречи! (Целуются через маску.) Иди и позови Дэна с этой лисой.

Она отходит от постели. Подходят Денис и Вика. Алапаев картинно заслоняется рукой, точно ослеплен.

ДЕНИС. Здравствуй, папа!