ДАША. Бабушка, как же так? А мы и не знали. Я думала, ты трактат пишешь.
ВЕРА МИХАЙЛОВНА. Я тоже сначала думала. А потом решила: попробую. Напишу вроде как пародию на нашу новую жизнь. Злую, очень злую. Люди прочитают и поймут: нельзя так жить, так думать, так разговаривать… Написала. И никто ничего не понял… Хотела как лучше, а получилось…
МАРК ЛЬВОВИЧ. Замечательно получилось! Вы даже не представляете, сколько мы заработаем! Книгопродавцы как с ума сошли! Требуют «Контрольный выстрел – 2»!
ДАША. Ну, ты, бабушка, – крутейшая крутота!
Даша бросается бабушке на шею. Входит Иван Афанасьевич. Он снова в джинсовом костюмчике. Берет книгу, рассматривает.
ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ. Что за шум, а драки нет!
ДАША (гордо). Это бабушка написала! Удивлен?
ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ. Я с твоей бабушкой прожил пятьдесят один год, и удивить меня трудно. От зятя-олигарха Бог уберег. И вот на тебе… Выстрел. Контрольный. В лоб. Выходит, я теперь муж знаменитого Ричарда Баранова? Оригинально! Может, и фамилию сменить?
МАРК ЛЬВОВИЧ. Из Парижа звонили. Хотят переводить! Высылают контракт.
ЭДИТА. Из Парижа?
ВЕРА МИХАЙЛОВНА. Ну вот в Париж съездим! Гульнем! Там, кажется, на кухне шабли оставалось – надо отметить. Ну-ка, Леша, тащи сюда! Напьемся до синих зайцев.
Алексей уходит на кухню.
ЭДИТА. «…Не могу, это мне не по силам… Даже в глазах потемнело… Наш сад как проходной двор, через него и ходят, и ездят…» В Париж, в Париж… (Убегает к себе в комнату.)
Даша незаметно уходит из квартиры.
АЛЕКСЕЙ (кричит с балкона, из кухни). Приехал наш олигарх!
ВЕРА МИХАЙЛОВНА. Ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья Алексеевна!
ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ. Не паникуйте! Я с ним объяснюсь, как академик с академиком.
АЛЕКСЕЙ (выходит из кухни с бутылками). Шабли! Шабли! Где ваша сладость? (Растерянно.) А где же Даша?
ВЕРА МИХАЙЛОВНА. Даша. Где Даша?
ЭДИТА. А где Даша? (Бежит в кухню.)
ВЕРА МИХАЙЛОВНА. И дверь открыта…
ЭДИТА(выходит с кухни и говорит матери). Она села к нему в машину…
ВЕРА МИХАЙЛОВНА. Как это… к нему в машину? (В отчаянии.) Дьявол! Он купил нас всех… И тебя, и Дашку, и Витьку, и Юрку… Он все разрушил… (Плачет.)
Появляется 2-й телохранитель.
2-й ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ. Господа, машины поданы. Спускайтесь! Владимир Ильич ждать не любит…
ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ. Вот вам и контрольный выстрел…
Уходит в свою комнату. Занавес.
Конец.
2000
Московское сафари, или Халам-бунду
Экзотическая комедия в двух действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Федор Тимофеевич Куропатов – профессор, 77 лет.
Лидия Николаевна – его жена, доцент, 72 года.
Костя – их сын, кандидат наук, 49 лет.
Марина – его жена, «челночница», 48 лет.
Елена – их дочь, бухгалтер, 24 года.
Юрий Юрьевич Владимирцев – бизнесмен, 30 лет.
Болик – его телохранитель, 20 лет.
Сергей Артамонович Лукошкин – дворянин, 60 лет.
1-й киллер.
2-й киллер.
Уставленный книгами холл большой профессорской квартиры. Пристойная скудость. На стенах – африканские маски. На особом месте – длинная пика и портрет усача в бурке и папахе. В окне виднеется мигающая реклама «Макдоналдса». Из холла двери ведут в комнаты, в ванную, на кухню. На стремянке возле книжных стеллажей сидит, углубившись в фолиант, Федор Тимофеевич Куропатов. На нем кабинетный пиджак, потертые джинсы и меховые тапочки. Он напевает себе под нос.
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ:
С улицы вбегает энергичная Лидия Николаевна в стареньком спортивном костюме с эмблемой «Динамо» и белых кроссовках. Делает несколько упражнений, держа в руках пустые бутылки. Потом, подхватывая песенку, ставит бутылки на стол и еще две вынимает из-за пазухи.