ЕЛЕНА. А вы, оказывается, умеете говорить комплименты!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Я и не такое умею. Надеюсь, у вас еще будет возможность оценить меня по-настоящему. Вот только надо с Калмановым разобраться…
ЕЛЕНА. Вряд ли у вас будет такая возможность.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Почему же?
ЕЛЕНА. Вам нельзя довериться!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Откуда такое убийственное мнение?
ЕЛЕНА. Из ваших финансовых документов. Человек, который так нагло обманывает государство и клиентов, способен обмануть и женщину…
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Это верно. Когда государыне императрице Екатерине Алексеевне доложили о взятках, которые светлейший князь Потемкин-Таврический берет с купцов…
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Опять?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Никакой свободы слова!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Значит, по-вашему, лучше быть бедным, но честным?
ЕЛЕНА. Конечно! Дедушка, помнишь, ты говорил эту пословицу про чистую совесть…
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ. Да. В страну предков ничего с собой нельзя унести из этого мира, кроме чистой совести.
БОЛИК. Не шевелитесь, профессор! Ну вот… пилка сломалась.
ЕЛЕНА. Дикари – а лучше некоторых бизнесменов понимают!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ (вскакивает из-за стола). К черту! Все к черту! Вы думаете, это легко – не спать по ночам, соображая, как бы обмануть кого-нибудь до того, как он обманет тебя? Думаете, это просто – постоянно изобретать, как ловчее всунуть взятку чиновнику… Я однажды десять тысяч долларов в вазу спрятал и одному хмырю на День цветов презентовал, а он ничего не понял и передарил вазу жене министра. Прихожу к нему через неделю за лицензией, он на меня смотрит и ждет… Я спрашиваю: ну как ваза? А он отвечает: «Ваша ваза жене министра понравилась, так понравилась…»
МАРИНА. У нас на рынке тоже. Без взятки не суйся. Лицензию-то он вам выдал?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Выдал. Содрал с меня еще пять штук и выдал. А министр его через месяц представил к ордену «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени… Решено! Я больше не занимаюсь бизнесом. Ищу себе другую работу.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Зачем вам работа? У вас небось в Швейцарии счет!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Ошибаетесь. У меня ничего нет. Недвижимость была записана на бывшую жену. Для сохранности. И теперь сохранять эту недвижимость ей помогает половина мужского населения Кипра…
МАРИНА. А квартира? Шестикомнатная, на Плющихе!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Квартиру скоро отберут. Я взял под нее кредит.
МАРИНА. Продайте Малевича. Я читала, что он стоит бешеных денег!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Это подделка… Правда, очень хорошая подделка.
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ. Малевича плохо подделать невозможно.
ЕЛЕНА. А вы говорили – настоящий…
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Мало ли что я говорил. Так нужно. Когда в офис приходит потенциальный инвестор, что он делает прежде всего?
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Что?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Смотрит на твою секретаршу в приемной. Потом на твой костюм. Потом на картины в кабинете. После этого решает: иметь с тобой дело или нет.
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ. А в глаза он вам не смотрит?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Смотрит. Поэтому очки должны быть дорогие и очень стильные.
ЕЛЕНА. А вы знаете, что у вашей Полины грудь силиконовая?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Конечно. Я ей эту грудь и купил. Да вы же сами проводили деньги по статье представительские расходы.
ЕЛЕНА. Какой вы все-таки…
Оскорбленно встает из-за стола.
МАРИНА. И у вас теперь ничего нет?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Почти ничего. Разве что удастся с Калманова хоть что-нибудь содрать…
МАРИНА. Значит, вы обманывали нас, когда обещали купить нашу квартиру?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Это был не обман, а смелый бизнес-план!
МАРИНА. И что же вы теперь делать будете?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Я же сказал: найду себе работу.
ЕЛЕНА. Какую?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Не знаю. Я ведь умею только делать деньги. А больше я ничего не умею…
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Напрасно. На свете столько увлекательных профессий!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. А вот вы, Сергей Артамонович, чем вы на жизнь зарабатываете?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Я целуюсь.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Нечто в этом роде я и подозревала!
ЕЛЕНА. В каком смысле – целуетесь?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. В прямом. В Москве большой спрос на людей, владеющих искусством троекратного поцелуя.
МАРИНА. Искусством?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Да, именно искусством!
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. При всем вашем омерзительном монархизме, должна сознаться, целуетесь вы приятно.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Я тоже заметил.