ЕЛЕНА. А что в этом искусстве самое важное?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. О, я бы мог прочесть целую лекцию о троекратном поцелуе! О его истории и роли в жизни общества.
МАРИНА. И какая еще такая роль у поцелуя?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Очень важная! Вы замечали, что на приемах и званых обедах всегда возникает неловкая пауза перед приглашением к столу. Дело в том, что самый главный гость обычно опаздывает…
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Верно! Я замечал. Тянут, тянут…
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. По-другому нельзя, иначе к приезду главного гостя на столах ничего не будет. Икры уж точно не останется. Моя задача – скрасить это ожидание. Я вхожу и всех троекратно перецеловываю… Некоторые понимают приветственный поцелуй упрощенно. Мол, обнялись и обслюнявили друг другу щеки. Нет, нет и еще раз нет! Троекратный поцелуй – это сложнейший обмен тонкими энергиями… Кроме того, у меня есть свое «нау-хау». Фирменный прием.
МАРИНА. Какой же?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Во время поцелуя я слегка шевелю усами. Вот так!
МАРИНА. Я заметила.
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Женщинам, особенно одиноким, очень нравится. Некоторые несколько раз подходят. Меня постоянно приглашают на приемы, презентации, званые вечера, торжественные обеды… Нарасхват! И неплохо платят. Иной раз я даже всюду не поспеваю и начал подумывать о помощнике. Дублере, так сказать. Юрий Юрьевич, идите ко мне в дублеры! За два месяца я научу вас так троекратно целоваться, что вам не придется думать о хлебе насущном.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. А что?! Это идея! Леночка, как вы считаете?
ЕЛЕНА. Почему бы и нет? Потренируетесь с Полиной!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. А если с вами?
ЕЛЕНА. Никогда!
БОЛИК (отчаявшись). Не перепиливаются наручники. Автогена в доме нет?
МАРИНА. Где-то был напильник.
Уходит в поисках напильника.
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Занятия можем начать прямо сейчас. Для этого нам никто не нужен. Расслабьтесь! Подумайте о чем-нибудь хорошем!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Не могу. Не могу расслабиться! Сначала мне нужно разобраться с Калмановым…
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА (вскакивая). Вспомнила! Ну, конечно! Как же я забыла? Инночка Калманова! Она была моей аспиранткой, писала диссертацию об организации социалистического соревнования в пионерском отряде. Сначала за ней ухаживал Коля Иванов с кафедры русского фольклора. Федя, помнишь, такой обходительный мальчик? Сейчас большой человек – депутат израильского кнессета. Но вышла она замуж не за Колю, а за журналиста Леву Калманова. Инночка сдавала кандидатский минимум уже беременной, а потом даже приносила своего мальчика на кафедру. И звали его… звали…
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Игорь?
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Да, именно – Игорек. Изумительный мальчик. Такой живой! Я носила тогда античную камею. Николай Ферапонтович во время Гражданской войны в какой-то дворянской усадьбе… нашел. Так вот, Игорек все ручонки тянул к камее…
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Он всегда к чужому ручонки тянет. А потом вы с ними общались?
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Конечно, перезванивались. Инночка работала в горкоме и всегда поздравляла меня с 7 ноября.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. А когда вы в последний раз перезванивались?
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Недавно. Она поздравляла меня с шестидесятилетием.
ЕЛЕНА. Бабушка! Это же было двенадцать лет назад.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. В самом деле? Как летит время!
ЕЛЕНА. Бабушка, у тебя должен быть ее телефон!
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Конечно, я никогда ничего не выбрасываю… (Ищет, потом листает записную книжку.) Когда-то давно я выкинула одну бумажку. Оказалось, это уникальное письмо Миклухо-Маклая с Огненной Земли в Русское географическое общество. Федя со мной чуть не развелся. С тех пор я ничего не выбрасываю. Вот он – телефон…
ЕЛЕНА. Звони, бабушка!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Бессмысленно. Прошло двенадцать лет. Все изменилось…
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Это у вас, новых русских, все изменилось. А у нас, старых советских, все осталось по-прежнему: и квартиры, и телефоны, и мужья, и принципы…
Лидия Николаевна набирает номер. Все, затаив дыхание, ждут.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА (огорченно). Неправильно набран номер.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Я же говорил: все бессмысленно…
ЕЛЕНА. Бабушка, дай сюда книжку! (Берет книжку.) Ну, конечно: в этих номерах изменилась первая цифра. Вместо единицы нужно набирать девятку.
Елена набирает, а услышав гудки, отдает трубку бабушке.