ЕЛЕНА. Бабушка! Спроси телефон Игоря!
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Инночка, вот что я хотела тебя попросить. Ты не дашь мне телефон Игорька?.. Нет, кредит мне не нужен… Нет, черного нала у меня тоже нет… Понимаешь, у твоего Игоря с Владимирцевым вышло недоразумение. Хочу их помирить… Почему это меня волнует? Нет, никакого бизнеса у меня с ним нет и быть не может. Особенно после дуэли… Какой дуэли? Костя и Юрий Юрьевич бились насмерть с семи шагов по всем правилам кодекса генерала Дурасова… Слава богу, живы… Юрий Юрьевич стоит рядом. Костя чуть было не проткнул его пикой. Да, дедушкиной… Согласна: жаль, что не проткнул. Почему прошу за него? Не знаю даже как тебе сказать…
ЕЛЕНА. Скажи: он мой жених.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Спасибо! Вы – друг!
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Он мой жених… Как к этому Федор Тимофеевич относится? Плохо относится. Он считает Юрия Юрьевича террористом… Сексуальным террористом! У тебя всегда был острый язычок… Сколько мне лет? Семьдесят два… А почему меня должна волновать разница в возрасте?.. Да, я знаю, на Западе сейчас в моде большая разница в возрасте. На Западе модно все противоестественное… Да, да, это ужасно! По телевизору одни американские фильмы – про секс, про грабежи, про заложников… Да! Инночка, самое главное тебе не сказала! Мы заложники… Нет, в буквальном смысле! Представляешь, утром звонок в дверь. Открываю. Входят Юрий Юрьевич и Болик… Болик? Приятный молодой человек, но он потерял ключ… Нет, не от квартиры. От наручников, которыми Федор Тимофеевич прикован к стремянке… Как это зачем прикован? Я же объяснила: мы все теперь заложники: и я, и Федор Тимофеевич, и Костя, и Леночка, и Марина… Да, и Марина. Она из Царь-града прилетела…
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ. Из Стамбула. Инна решит, что ты сошла с ума.
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Я тоже заложник. Спросите, как у них там с дворянством. Могу поспособствовать. Недорого.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Фу, какая гадость! Нет, Инночка это я не тебе!.. Что я хочу от тебя? Совсем запуталась… Не знаю…
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Пусть Игорь даст черным отбой!
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Инночка, надо дать черным отбой… Каким черным? Я уже сама ничего не понимаю…
ЕЛЕНА (в отчаянии отнимает трубку). Инна Петровна! Это – Лена! Нет, бабушка пошутила: мы больше не заложники. Инна Петровна, дайте мне телефон вашего сына… Запретил? Хорошо! Пусть Игорь Львович позвонит нам! Умоляю! Это вопрос жизни и смерти. Они должны помириться… Нет, не бабушка выходит замуж. Я! Я выхожу замуж за Юрия Юрьевича… Да, я хорошо подумала… Нет, он не козел. Просто у него есть недостатки… Спасибо, спасибо, Инна Петровна! Мы ждем звонка. (Кладет трубку, поворачивается к Владимирцеву.) Она обещала. Надеюсь, вы все правильно поняли? Мне пришлось солгать. Первый раз в жизни.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Да! Понял… (Целует ей руку.)
ЕЛЕНА. Иначе она не согласилась бы…
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Чем дольше я на вас смотрю, Елена Константиновна, тем больше убеждаюсь: все люди состоят на девяносто процентов из воды, а вы на сто процентов из достоинств!
Услышав про воду, профессор в изнеможении отворачивается.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Не надо про воду!
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ. Не могу я больше!
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА Федя, потрепи! Сейчас мы что-нибудь придумаем.
Все сообща снимают профессора и уводят. Владимирцев, Лукошкин и Болик несут стремянку следом за ним. За сценой грохот.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Такая болтушка эта Инночка!
МАРИНА. Вы друг друга стоите.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Ты еще здесь?
МАРИНА. Сейчас уеду.
Берет сумку и чемодан. Возвращаются Владимирцев и Лукошкин.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Кажется, получилось…
МАРИНА. С вас причитается.
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Я не останусь в долгу.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Ладно уж! Тоже мне бизнесмены, не можете договориться. Все за вас делать приходится.
Открывается дверь. Входит Костя, одетый в новый спортивный костюм.
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Граф, рад видеть вас живым и здоровым! Как самочувствие?
КОСТЯ. Глаза еще слезятся… А где папа? Где лестница?
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Сейчас вернется. Вместе с лестницей.
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ (торжественно). Господа, во время дуэли вы оба проявили мужество, показали себя людьми чести. Таким образом, ссора исчерпана и вы смело можете подать друг другу руки!