ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Это мы еще посмотрим.
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Ну и прекрасно! Видите, Юрий Юрьевич, как все удачно вышло! А вы, Батуалла, не переживайте, свидетельство о браке мы вам по факсу вышлем. У вас в племени есть факс?
1-й КИЛЛЕР. У нас в племени все есть. Но так нехорошо!
ЕЛЕНА. Почему?
1-й КИЛЛЕР. Потому что это у вас, белых людей, сначала ЗАГС, потом факс. А у нас, тунгаев, по-другому. Сначала гриб «чок-чок», а потом сразу – «халам-бунду».
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Что значит «халам-бунду»?
МАРИНА. Я, кажется, догадалась! (Шепчет на ухо свекрови, потом Елене и Юрию Юрьевичу.)
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Какой ужас! Федя, неужели это правда?
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ. (пожимает плечами). Тунгаи – дети природы…
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Ну почему сразу – ужас?
ЕЛЕНА. Нет. Я думала, это просто…
КОСТЯ. Соглашение о намерениях?
ЕЛЕНА. Да! О намерениях… (Юрию Юрьевичу.) Я ведь даже не знаю, любите ли вы меня?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. До гроба!
ЕЛЕНА. Вы говорите правду?
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Перед смертью не лгут. А вы? Вы меня любите?
ЕЛЕНА. Не знаю…
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Не знаете? Батуалла, енги-банг!
ЕЛЕНА. Люблю! Давно уже люблю! А ты ничего не замечал… Ничего!
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Понаблюдательнее надо быть, молодой человек!
Елена плачет. Марина и Лидия Николаевна ее успокаивают.
КОСТЯ. Марин, а помнишь, как я тебе в любви объяснился?
МАРИНА. Конечно, помню! (Обнимает мужа.)
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Марина, Костя, Лидия Николаевна, Федор Тимофеевич! Я прошу у вас руки Елены Константиновны!
МАРИНА. Соглашайся, дочка!
КОСТЯ. Соглашайся. Он, конечно, жучила, но не трус!
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Соглашайся, внучка! Мы его перевоспитаем.
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Соглашайтесь, молодая графиня! Конечно, это – мезальянс. Но ведь и граф Разумовский был простым певчим. Тем не менее государыня императрица…
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. А вас никто не спрашивает! Федя, ты-то что молчишь?
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ (помедлив). Если любишь – соглашайся.
ЕЛЕНА. Я согласна. Но я еще никогда не обнимала мужчину… ногами.
МАРИНА. Леночка, какая разница – сегодня или завтра. Все равно без «халам-бунду» в браке не обойтись!
ЕЛЕНА. Ладно, я попробую…
1-й КИЛЛЕР. По обычаю первый «халам-бунду» должен совершиться на глазах всего племени на шкуре священного льва. (Разворачивает на полу шкуру.) Чтобы без обмана.
ЕЛЕНА. При всех? Ни за что!
ЮРИЙ ЮРЬЕВИЧ. Действительно, неловко как-то. Боюсь, у меня не получится…
1-й КИЛЛЕР. И это говорит мужчина! Матуалла, енги банг!
Матуалла снова достает нож.
ЕЛЕНА (обреченно). Хорошо, хорошо пусть будет по-вашему…
Батуалла и Матаулла дают молодым по щепотке порошка «чок-чок», потом что-то начинают оживленно обсуждать. При этом Батуалла показывает один палец, а Матулла два.
МАРИНА. О чем они спорят?
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ. Не знаю. У профессора Корнуэлла об этом не написано.
1-й КИЛЛЕР. Перед первым «халам-бунду» мы теперь устраиваем тотализатор и делаем ставки.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Какие еще ставки?
МАРИНА. Я поняла! (Шепчет на ухо свекрови.)
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Кошмар!
МАРИНА. Мама, ну почему же кошмар? Даже интересно…
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА. Ох, Маринка!
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ. Не могу я на это смотреть!
КОСТЯ. Да, конечно, пойдемте.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА (мечтательно). Федя, а помнишь?
ФЕДОР ТИМОФЕЕВИЧ. Лида!
1-й КИЛЛЕР. Куда вы?
КОСТЯ. У нас принято, наоборот, оставлять молодоженов наедине.
1-й КИЛЛЕР. Все у вас не по-людски.
Все идут к двери. Остаются только молодые, Сергей Артамонович и тунгаи. Елена и Владимирцев робко целуются.
ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА (остановливаясь в дверях). Сергей Артамонович! Вы разве член племени тунгаев?
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Простите, графиня, увлекся… (Нехотя уходит.)
БАТУАЛЛА. Погоди, человек с живыми усами! Мне понравилось, как ты целуешься! У нас скоро юбилей великого вождя Иатуаллы. Будет большой прием под священным баобабом. Жареные антилопы. Огненная вода из гриба «чок-чок». Приезжай! Расходы мы оплатим.
СЕРГЕЙ АРТАМОНОВИЧ. Всегда к вашим услугам. (Владимирцеву.) Вот видите, нарасхват!