— Я? — удивлённо переспросил Хью. — Скажи, что это глупая шутка, — усмехнулся он. Но взгляд Кризанты оставался прежним, она всё так же смотрела на него с искоркой во взгляде. — Браки у духов гораздо сложнее, чем ты думаешь, — Хью сложил руки на груди. — Разделив со мной ману, она и сама станет наполовину духом и бессмертной, как и мы.
— Хорошо для неё, — пожала плечами Кризанта.
— А ещё, — не успокаивался мужчина, — она никогда не сможет покинуть мир духов, как и я. Мы обречены провести там вечность вместе.
— Тогда хорошо для меня, — сказала она, повысив голос. — Я больше никогда её не увижу. Она никогда не сможет забрать Норберта, даже если захочет.
Взгляд Кризанты показался Хью каким-то безумным. Она говорила совершенно серьёзно и, похоже, действительно надеялась, что её дух-контрактник сможет покорить ту ведьму и она никогда больше её не увидит.
— Хорошо, — Хью прикрыл глаза. — Допустим. Но как ты собираешься это сделать? Я не могу так часто оставлять тебя одну, тем более на большие расстояния, не считая мира духов.
Духи, заключившие контракт с магом, были обязаны находиться рядом с хозяином практически всё время. Исключением был только мир духов – другое измерение, куда духи могли попадать и уходить по своему желанию. Если они были нужны хозяину, то могли мгновенно появиться перед ним. Однако если духи находились далеко, воля их хозяина доходила с задержкой.
Главной проблемой было то, что если духи слишком долго отсутствовали рядом с хозяевами, их связь могла ослабеть, и в конечном итоге контракт мог быть аннулирован.
— Да, ты прав, я не могу уехать из академии, — сказала Кризанта и на мгновение задумалась. Но потом она просияла. — Но она может приехать к нам! Нам как раз не хватает преподавателя.
Глава 9. Сара
День выдался тёплым, немного облачным, с лёгким ветерком, мягко шуршащим листвой. Идеальная погода для того, чтобы выбраться на свежий воздух, подальше от пыльных учебников и давящих стен. Да и выходной сегодня, как никак. Поэтому большинство студентов расползлось кто куда: кто-то отправился к морю, кто-то пошёл к горам, а кто-то решил устроить пикник во дворе. Благо, что хоть далеко ехать не приходилось, ведь Академия располагалась на небольшой равнине между морем Тара и горным хребтом Гигантон.
Сара тоже с удовольствием бы отправилась куда-нибудь, если бы не наказание. Обычно в выходные дни отработку проходили те, кто не мог этого сделать в будний день, но девушка надеялась, что если она придёт в субботу, то Чопра хоть немного, но сократит её «срок».
- Ты уверена, что не хочешь пойти со мной? – ещё раз спросила Милина, перекинув через плечо огромное полотенце. Она была готова уже с самого утра, предвкушая, как сегодня поплавает в тёплой морской водичке. Хотя вчера подняла на уши всё общежитие, когда искала свой купальник, который неожиданно пропал. Было бы, конечно, смело с её стороны полагать, что кто-то из аристократов случайно мог взять её хоть и красивую, но уже слегка потрёпанную вещь. Конечно же это было сделано с целью поиздеваться, поэтому Милина, «добрая душа», незамедлительно обратилась за помощью к коменданту общежития. Не спускать же такое с рук, правильно?
Орлова Екатерина Ивановна – женщина крупного телосложения, с тяжёлым взглядом серо-зелёных глаз. Её слово в женском общежитии было законом, и никто не смел идти ей наперекор. С тех пор, как эту женщину назначили на пост заведующей, женское общежитие превратилось в монастырь: строгие правила, комендантский час, никаких парней. Екатерина Ивановна всегда носила чёрное строгое платье с закрытыми рукавами и белым бантом на шее, а её светло-русые волосы были идеально зачёсаны в низкий пучок. Но если бы нужно было охарактеризовать её одной фразой, то это была бы «нелюбовь к детям». Что было даже немного странно, ведь её отец, Иван Семёнович – старый преподаватель алхимии, наоборот их обожал. Он готов был целыми днями преподавать, только чтобы видеть улыбки своих студентов.
Благодаря Екатерине Ивановне, купальник Милины нашли достаточно быстро. Как та и предполагала, одна из графских дочерей решила подшутить над ней из-за того, что та дружит с простолюдинкой. Милина не хотела устраивать разборки, но после того, как увидела, во что они с подружками превратили когда-то любимый купальник, решила всё же потребовать компенсацию, что было очень даже смело с её стороны, ведь кто знает, графская дочь могла и отомстить «по-своему». В другом случае Милина бы ничего не сделала, но она не могла закрыть глаза на это, ведь купальник был её самым любимым.