Снега мало. У некоторых деревьев открыты основания стволов.
А ещё я видела мышку. Хитрюга обосновалась рядом с кормушкой для птиц, видимо, собирая то, что те поняли на землю. Серая малышка напомнила мне забавно хомячка. От любопытной мамы она юркнула в норку и больше не показывалась.
Так мы добрались до трамвайной остановки.
Дорога до дома была легче и быстрее. В городе сразу почувствовались тяжёлые выхлопы. Да, это не лес.
Дома шагомер уже услужливо показывал более десяти тысяч шагов. Мы все немного отдохнули. Пообедали. Мама снова заговорила о том, что стоило меня бы отправить в санаторий. Сошлись на том, что заниматься собой надо самостоятельно. Многое из предлагаемых услуг мне просто не подходит. Разговоры о работе. Но про свои планы родителям рассказывать пока не хочу. Не поймут. И начнут подсаживать негативные установки. Сейчас это явно не то, что мне нужно.
И, наконец, я добралась до утренних страниц, которые сегодня были вариантом послеобеденных.
Надо сказать, что я немного расстроилась от того, что гулять вроде как ходили. А на свидание с самой собой я так и не сходила. А завтра новая неделя. Да-да. И не важно, что завтра среда. Вот такая неделя, немного с перекосом.
Посовещавшись с самой собой, я все же решила устроить себе это свидание. И что? Собралась, надела сухое. И пошла тем же маршрутом. Только решила замерить шаги и время.
Зимой вечереет рано. Четыре часа, а небо уже озаряется золотым и алым светом закатившегося за горизонт солнца. Снеговик-белочка все так же на стволе. Сумеречный лес по-своему прекрасен и уже зажглись фонари в дальней от дороги тропинке. Почти никого нет. Дышится легко. А я недоумеваю, зачем я пошла, и как буду возвращаться, поскольку деньги я забыла дома. Ну, как, как? Ногами, конечно. Но просто я знаю свою предел. Двадцать тысяч шагов в день. Потом ноги ходить отказываются.
Проскакав загнанной лошадью по лесу, я решила все же пройти через поселок и спустится к реке. Раз пришла. Хотя, в итоге, я так и не перешла дорогу, чтобы пройти на пристань, а свернула в парк, что был тут же. Просто переход слишком крутой и покрыт скользкой брусчаткой. Совершенно не хотелось попасть под машину.
В парке интересные дорожки из террасной доски, имитирующей дерево. И хоть покрыты они были слоем снега, все же интересно скрепили под ногами. Дорожки вели вглубь, к небольшому озеру, где летом плавали утки и цвели необыкновенно красивые водяные лилии. Я дошла до озера и прошла на дальний небольшой причал.
Зрелище было прекрасным. Сумерки уже полноценно вступали в свои права. Спящее озеро. За ним, поодаль расстилается река, уже погружающаяся в своеобразный зимний мрак. Зимой я тут ещё не была. Поэтому, и я, и мой внутренний ребенок получили дикий восторг, стоя на причале. Все это было не зря. Дорога явно того стоила.
Я обогнула парк, провожая красное зарево. Освещение в глубине было отключено. Но в этом и прелесть зимы, что с белоснежным снегом все и так прекрасно видно. Свернула по старым тропинкам, поднимаясь по более крутому, но и более короткому склону вверх, обратно в поселок. И направляясь к лесу.
Лес встретил меня ночью. Морозом. И величием. Зимой все совсем по-другому. Я снова ускорила шаг. Размышляя о том, какой прекрасной была прогулка. И что неплохо было бы завтра утром повторить маршрут.
И. Уже на выходе из леса я поняла, что мои ноги отказываются идти. Все. Лимит на сегодня исчерпан. Хоть падай в сугроб и лежи.
На встречу попадись две милые женщины с собачками. Видимо, вечерняя прогулка на природу. Одна из собак с невинным видом поедала то, что вывалилось из кормушки. Стало немного смешно, будто ее дома не кормят. И все равно, что хозяйка уже достаточно отошла. Еда. Я улыбнулась ей, и, стиснув зубы, пошла дальше. Мне предстояло ещё не менее двадцати минут дороги.
До дома, я конечно же, дошла. Разделась. И упала. Голода не было. Просто хотелось притвориться трупом. Или бревном. Не суть важно. Шагомер услужливо показал более двадцати четырех тысяч шагов. Градусник температуру. Но я была довольна. Я справилась. И дала себе хорошую нагрузку. И ещё положительные эмоции и новые образы.
Свидание с самой собой состоялось. И не важно, что немного болят ноги и голова, а тело, действительно деревянное.