Стихотворение навеялось первой строчкой. А дальше я решила, что буду ходить, слушать музыку и пытаться сочинить продолжение. Ну, надо сказать, что четыре строчки на ум мне пришли, но, немного помучавшись, я решила, что мне уже без программы по подбору рифмы не обойтись. Так что я достала телефон из кармана, чтобы посмотреть на свой плейлист. Решила, что дохожу до своей любимой песни «колыбельная тишины», чтобы не сильно себя нагружать. Мама и так буркнула «опять температуру в ночь нагонишь», папа тоже удивленно посмотрел, проходя мимо. Так что, оставив стих в покое, я полностью погрузилась в ходьбу и музыку. Ходьба – это тоже своего рода медитация. Сначала мне пришла отчетливая мысль: «его не было рядом, когда он мне был нужен, зачем он мне сейчас?» Я прикинула, а что бы он мог для меня сделать, сели бы мы общались? Поняла, что мне достаточно было бы просто отвлеченных разговоров. Сменившаяся мелодия унесла меня в более позитивное русло, и ходить я стала уже пританцовывая. Задор, веселое настроение. Я даже осталась довольна от такого опыта, потому что под музыку ходила первый раз, обычно это были всякие лекции по саморазвитию, или экономические, по старой памяти, по высшему образованию. Пока. Пока не началась моя любимая в последнее время «колыбельная тишины». Только в этот раз все было по-другому: вместо нежных чувств к человеку, которого любила и ждала все эти годы, я почувствовала любовь к себе, к маленькой девочке внутри меня, которой не хватало любви и внимания все эти годы. Не смогла сдержаться и расплакалась. Слезы просто лезли наружу не произвольно. Так и проплакала до конца песни.
Будто очищение какое-то. Удивительно. Я мысленно взяла себя маленькую за руку и плакала. Даже сейчас, вспоминая, слезы на глаза наворачиваются. Не скажу, что испытываю жалость, не знаю, что за чувство. Меня просто прорвало. Возможно, мне этого действительно не хватало. А тут будто ушел какой-то зажим. Теперь я не сомневаюсь, куда двигаюсь. Это радует. Правда, мне все еще надо прийти в себя. Либо порисовать, либо попытаться дописать тот странный стих, что мне навеял разум.
Стих получился вымученным. Безумно. Из-за сложных рифм. Получился дико сложный ритм. Тем более рифма не через строчку, а через три. Это необычно. Но, я наваяла. Не удивлюсь, если кто-нибудь напишет мне «лучше бы ты ничего не писала».
Вой ночи холодной ветром между сосен.
Рыщет стая волков, загоняя дичь.
Треск упавших веток под мохнатой лапой –
Утекает заяц, путая следы.
Все длиннее ночи. Иней по траве. Осень
Пахнет мхом. В поисках добычи
Сыч поднялся ввысь. Лапой мышку сцапай,
Вон она малая рыщет у воды.
Рыщет стая волков, поднимая вой.
Улетая к звёздам, холодеет ночь.
Заросли трещат, и взмывают
В воздух сотни светлячков.
Качаются деревья темною волной,
Заставляя птиц уноситься прочь,
Наполняя воздух истиной одною:
Лес ночной суров.
Хотя, первый читатель сказал, что стихотворение ему понравилось. Для меня это стал действительно необычный опыт. Стихи я писала обычно гораздо легче и быстрее. А тут даже с программами по подбору рифмы пришлось попотеть.
Время половина одиннадцатого ночи. Наверное, рисование уже стоит отложить на завтра, тем более что кот занял стол, а я немного эмоционально истощена.
6 февраля
Жизнь меня ничему не учит. Опять я уснула под утро, заболтавшись с одним собеседником. Так что и проснулась уже в половине одиннадцатого. Младший кот жалостливо замяукал, увидев, что я зашевелилась. Забрался на меня и принялся топтыжиться. Родители сказали, мол он все утро ходил кругами, пытаясь меня разбудить. Да-да, со мной такой номер редко прокатывает. Уж если я уснула, то сплю.
Мама меня тоже начала тормошить: «вставай, творог есть пора, я тебя жду». Хех, есть, конечно, не очень хотелось. Но припираться я не стала. Все равно придется его есть раза четыре, и пусть последний раз будет в восемь вечера, а не девять.