В это же время другая группа нашего управления находилась в Киевском военном округе, сформированном на территории, недавно освобожденной от гитлеровских захватчиков.
Проверка в Забайкалье, на Дальнем Востоке и Украине показала в целом-то неплохие результаты работы с кадрами. Однако и серьезных недостатков, требующих незамедлительного устранения, выявилось немало. Определенную ответственность за них несло и наше управление. И хотя было крайне неприятно, я доложил начальнику Главного политуправления все как есть, не пытаясь смягчить своей вины. Александр Сергеевич внимательно выслушал и после паузы, показавшейся мне крайне длинной, сказал, что, учитывая самокритичную оценку, о наказании речи не будет. Однако он предложил собрать офицеров управления, пригласить представителей управления агитации и пропаганды и организационно-инструкторского отдела и сделать глубокий анализ сложившегося положения в Забайкалье и на Дальнем Востоке, чтобы это стало уроком для всех работников ГлавПУ. А затем, немного подумав, добавил:
— Начинайте подготовку к совещанию с начальниками отделов кадров внутренних округов и Дальневосточного фронта. В июне мы их вызовем в Москву.
Мы подготовили для Александра Сергеевича справку к этому совещанию. Он ее взял, а с докладом предложил выступить мне. Тут же высказал совет, на что следовало бы обратить основное внимание в докладе:
— Во-первых, несмотря на благоприятно складывающуюся на фронтах обстановку, нельзя ослаблять бдительность и предаваться идиотскому благодушию, будь то на Дальнем Востоке или во внутренних округах. Во-вторых, чтобы более успешно вести обучение и воспитание воинов, мы будем укреплять войска Забайкалья и Дальнего Востока политработниками с боевым опытом. Возможности теперь у нас есть. Условьтесь, как это лучше осуществить, не обижая тех, кто не успел еще побывать на войне. В-третьих, много у нас в работе с людьми бюрократизма. Надо объявить решительную борьбу с этим пороком. Фактов у вас достаточно. Подумайте и выступайте.
Действительно, фактов по принципиальным положениям доклада хватало. Бюрократизм и формализм, можно сказать, свили гнездо в отделах кадров некоторых округов. Волокита сплошь и рядом: назначат политработника на должность, а известят его об этом через месяц, даже два месяца; присвоят очередное воинское звание, а объявить забудут; вызовут офицера на беседу сегодня, а встречаются с ним день спустя… Это не мелочи, тем более что они касаются людей. Или такой факт: в отделе кадров лежали нераспечатанные письма от инвалидов войны, которые нуждались в разъяснении многих, жизненно важных для них вопросов. Это же явное бездушие к людям, которые вернулись к родному очагу, честно выполнив воинский долг. А ведь политорганы были обязаны по решению ЦК партии заботиться об инвалидах.
Иные руководители политорганов плохо знали кадры. В Киевском военном округе, например, назначили заместителем начальника отдела агитации и пропаганды политуправления одного майора. Через три месяца его решили снять, посчитав недостаточно компетентным пропагандистом. Стали разбираться на месте. Человек окончил Восточный институт, Институт красной профессуры, на недостатки в работе замечаний ему никто не делал. Оказалось, что начальник политуправления его ни разу не видел и даже по телефону не разговаривал. Можно ли в таком случае рассчитывать на внимательное и бережное отношение к людям? А работник-то, кстати сказать, оказался дельным, грамотным и умелым организатором.
На совещании шел серьезный разговор об объективной оценке политработников, исключающей какую бы то ни было поспешность и несправедливость. Приводился, в частности, такой факт: в январе 1944 года оценка политработнику дается положительная, а через три месяца — отрицательная, хотя автор характеристики один и тот же. В первой говорилось: и нацеливает, и обеспечивает, и трудолюбив, и подготовлен; во второй — все наоборот. Участникам совещания я напомнил указание начальника Главного политуправления о том, что выдвигать надо людей принципиальных, прямых, обладающих высокими деловыми и политическими качествами, решительно избавляться от угодников и подхалимов.
Во время совещания нам удалось в рабочем порядке заменить часть политработников — забайкальцев и дальневосточников на офицеров с боевым опытом, а написавших рапорта послать в действующую армию.