Слушая Федора Федотовича, я невольно вспомнил беседу А. С. Щербакова, его слова: «Вы поняли, что нужно перестраиваться?» Теперь мне стало ясно, что уже тогда Александр Сергеевич готовился к заседанию ЦК, на котором намечалось обсудить этот вопрос.
Ф. Ф. Кузнецов в заключение сказал, что начальникам управлений и отделов, исходя из постановления ЦК, следует продумать конкретные предложения в русле своих направлений.
Он попросил задержаться начальника организационно-инструкторского отдела М. М. Пронина и меня. Когда все разошлись, Федор Федотович сказал:
— Вам обоим дополнительное задание: надо сформулировать основные направления деятельности ГлавПУ РККА в военное время. Постарайтесь вычленить самое существенное и изложить очень кратко — на одной, от силы двух страничках. Срок готовности — завтра, к 10.00.
Он не стал объяснять, кому требуется этот материал, и на прямой вопрос Пронина ответил довольно сухо:
— Михаил Михайлович, я вам сказал все, что мог.
Выйдя от Ф. Ф. Кузнецова, мы условились о времени и месте встречи для совместной работы над документом и поехали к себе.
Расстояние от дома на улице Кирова, где проходило совещание, до здания, где размещался ГлавПУ РККА, машина прошла за считанные минуты. Но я, обдумывая положения, которые надо было довести до работников управления, не замечал ни времени, ни дороги. Из раздумий меня вывели слова водителя, когда машина уже остановилась:
— Вот и приехали…
В тесных кабинетах управления кадров столы стояли впритык друг к другу. На всех сотрудников их не хватало. Так было и в управлении пропаганды и агитации, во всех отделах. Однако это не отражалось на делах, так как больше половины работников всегда находились в командировках в действующей армии.
Война наложила отпечаток на распорядок работы ГлавПУ РККА: все трудились почти круглые сутки. Понятия «день» и «ночь» как бы стерлись. Люди спали урывками, сидя на стульях, а потом приспособились отдыхать на столах. Домой уходили изредка, получив на то особое разрешение. На неудобства никто не сетовал, работали дружно и согласованно, помогая друг другу. Без преувеличения можно сказать, что все без исключения жили интересами фронта и каждый старался вносить свою лепту в общее дело разгрома врага.
…Поднявшись на второй этаж, я обратил внимание на группу сотрудников, которые что-то оживленно обсуждали. Дежурный по управлению, отдавая рапорт, радостно сообщил:
— Товарищ дивизионный комиссар, только что поступило сообщение: войска Юго-Западного фронта приостановили продвижение противника на харьковско-купянском направлении!
Радость товарищей по работе была понятна: последнее время с юга поступали тревожные сведения, и вот наконец обнадеживающее известие, которое так долго ждали.
Собрав руководителей отделов, я проинформировал их о постановлении ЦК и поручил внести предложения, направленные на улучшение работы с кадрами в свете этого постановления. Условились, что вечером предложения обсудим сообща.
А вот сформулировать кратко основные направления деятельности Главного политического управления оказалось не так-то просто. Дело в том, что в начале войны аппарату ГлавПУ РККА приходилось решать самый широкий круг вопросов. М. М. Пронин (а мы собрались у него в кабинете), рассуждая об обязанностях аппарата, говорил:
— Мы — партийный орган, и поэтому нас все касается, нас все интересует…
И в подтверждение своей мысли рассказал, что как-то Л. З. Мехлис, будучи начальником ГлавПУ РККА и находясь на фронте, позвонил и дал задание разыскать на московских военных складах шашки для кавалеристов. «Не может быть, чтобы не было никаких запасов», — утверждал Мехлис.
— Помнишь, Саша, сколько было потрачено времени на эти поиски? — спрашивает Пронин у бригадного комиссара А. Г. Котикова, своего заместителя, рабочий стол которого находился в том же кабинете.
Котиков улыбнулся в ответ, давая понять, что, конечно, помнит. Обращение к нему по имени не содержало какого-либо оттенка неуважительности. Оба они — и Пронин и Котиков — давно знали друг друга.
— Это верно, что партийного органа касается все, — продолжил я разговор. — Но ведь надо выделить основные направления в его работе.