Работники Главного политического управления, как всегда, были в гуще боевых событий. С войсками 1-го Украинского фронта они дошли до Эльбы и на ее берегах встретились с союзниками. Начальник отдела управления кадров полковник С. А. Месропов, участник этих встреч, рассказывал:
— Часть наших товарищей находилась в 5-й гвардейской армии, наступавшей южнее Берлина. Я был в 173-м гвардейском стрелковом полку 58-й гвардейской дивизии. Продвигались вперед с непрерывными боями. И вот 25 апреля в районе города Торгау наш 173-й полк встретился на Эльбе с частями 69-й американской пехотной дивизии.
30 апреля командующий 5-й гвардейской армией генерал-полковник А. С. Жадов, члены Военного совета А. М. Кривулин и П. Е. Сухарев, начальник политотдела Ф. А. Катков, представитель Главного политуправления С. А. Месропов, а также журналисты, в том числе Совинформбюро, ТАСС, «Красной звезды», встретились с офицерами 1-й американской армии во главе с командующим генералом К. Ходжесом.
— После горячих рукопожатий и приветствий, — продолжал С. А. Месропов, — все сели за столы, строго соблюдая порядок рассаживания: один офицер советский, рядом с ним — американский, и так все застолье. Разговоры длились до поздней ночи. Было сказано много теплых и добрых слов, провозглашались здравицы за дружбу и сотрудничество, за вечный мир.
Кто бы мог подумать, что правящие круги Соединенных Штатов сразу же после окончания второй мировой войны начнут раздувать пожар войны холодной?..
Глава шестая. Ценить людей действия
КАК А. С. ЩЕРБАКОВ УЧИЛ АППАРАТ ГЛАВПУ. — ОБЩЕНИЕ С БОЙЦАМИ ОБОГАЩАЕТ ЛЮБОГО НАЧАЛЬНИКА. — ВИДЕТЬ ЛЮДЕЙ В ДЕЛЕ. — «ПОДОЖДИТЕ, ПОГОВОРЮ С КАЛИНИНЫМ». — КОГДА РАБОТАТЬ ЛЕГКО И ТРУДНО. — ПАРТИЙНОЕ БЮРО ГЛАВПУ. — «ВЫ — СЕКРЕТАРЬ, И Я — СЕКРЕТАРЬ». — ДОВЕРИТЕЛЬНЫЙ РАЗГОВОР. — БРОНЕПОЕЗД «МОСКВИЧ». — РАЗНЫЕ ПОДХОДЫ К ДЕЛУ. — СЫНОВЬЯ, КОТОРЫМИ МОЖНО ГОРДИТЬСЯ. — «НАДО БЫТЬ ГОТОВЫМ… ВЫПОЛНИТЬ СВОЙ ДОЛГ ПЕРЕД РОДИНОЙ». — ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ВОЙНЫ
Это было еще осенью 1943 года. Вернувшись из войск, старший инспектор докладывал об итогах проверки работы политорганов фронта. Он привел, казалось бы, немало примеров — и положительных, и отрицательных, сказал и о той помощи, которую он и его группа оказали на месте. Но доклад, как говорится, был без изюминки.
— Какие же выводы следует сделать для работы Главного политического управления в целом? Какие вопросы нам необходимо поставить перед ЦК партии или ГКО? — спрашивал его А. С. Щербаков.
Увы, кроме общих фраз, докладчик ничего не сказал.
— Надо вначале все взвесить, продумать, а уж потом предлагать то, что считаете действительно полезным и нужным, — заметил Александр Сергеевич с оттенком недовольства.
Я преднамеренно не называю фамилии старшего инспектора — в последующем он проявил себя с самой лучшей стороны. Сам этот факт, однако, показывает, с какой требовательностью А. С. Щербаков подходил к оценке работы того или иного сотрудника ГлавПУ. Он не выносил длинных докладов, тем более без деловых выводов и конкретных предложений.
При тех многих обязанностях, которые были возложены партией на А. С. Щербакова, он тем не менее находил время и много работал с аппаратом ГлавПУ, учил и воспитывал его. По инициативе Александра Сергеевича два раза в год с генералами и офицерами ГлавПУ проводились совещания, на которых обсуждалось состояние партийно-политической работы в действующей армии. Совещания проходили в зале МГК партии, были сугубо деловыми, непродолжительными и очень полезными. Для всех нас они стали настоящей школой партийности.
Начальник ГлавПУ стремился прежде всего послушать инспекторов, лекторов, агитаторов — тех, кто чаще бывал в войсках и с кем он не мог лично встречаться из-за постоянной занятости. Уже на первых совещаниях А. С. Щербаков стал приглашать на трибуну товарищей, выступления которых не предусматривались планом, и задавать им конкретные вопросы. Это заставило готовиться к совещанию всех. Пустых словословий Александр Сергеевич не терпел, требовал излагать суть вопроса кратко, давать четкую оценку и вносить конкретные предложения. Выступающим нередко задавал уточняющие вопросы, вступал с ними в дискуссию. Приведу для примера одно такое совещание, состоявшееся еще весной 1943 года. Открывая его, Александр Сергеевич сказал: