Вернемся, однако, к практике подписания документов. Не так легко было убедить А. С. Щербакова направить в войска директиву. Он непременно спросит:
— Почему нужна бумага? С кем говорили и советовались по директиве? Нельзя ли обойтись без нее? Может быть, напечатать статью в «Красной звезде»?
В беседе с группой работников ГлавПУ, состоявшейся осенью 1942 года, Александр Сергеевич говорил:
— Чтобы руководить через печать, надо научить политработников и командиров пониманию актуальности публикуемых материалов в «Правде» и «Красной звезде», чтобы они, прочитав газету, умели делать выводы для работы. К сожалению, кое-кто не думает, что и к чему. Я спрашиваю одного военного товарища: «Как вы смотрите на то, что „Правда“ печатает пьесу Корнейчука „Фронт“? Ведь раньше она пьес никогда не публиковала?» Он, к сожалению, даже не задумался над этим и не знал, что сказать.
Раз «Правда» публикует, — говорил А. С. Щербаков, — значит, вопрос злободневен. Центральный орган партии объявляет о решительной борьбе с косностью в военном деле. Все начальники должны без особых указаний это понять, привлечь к пьесе внимание командиров, политработников, и не только привлечь внимание, но и подумать, к чему подобная публикация их обязывает.
Как-то после одного из совещаний с офицерами A. С. Щербаков задержался, и началась непринужденная беседа. Зашла речь о том, каким требованиям должен отвечать работник Главного политуправления. И. В. Шикин, B. В. Золотухин и я назвали немало необходимых качеств: и высокую партийность, и стремление общаться с людьми, и умение вести себя на поле боя. Мне запомнилось, что Александр Сергеевич к партийным качествам отнес морально-нравственную чистоту, честность, принципиальность, скромность, нетерпимость к проявлению бюрократизма.
— Конечно, работник руководящего партийного органа должен обладать широкой культурой, — продолжал он. — Ему необходима партийная деловитость: знание дела, умение с классовых позиций оценивать явления и поступки, исполнительность и инициатива. И еще: мне трудно представить работника нашего аппарата, который не являлся бы активным, я бы даже сказал, страстным пропагандистом идей и политики партии.
Да, Александр Сергеевич видел в партийном органе огромную организующую силу. Он лично занимался подбором кадров в Главное политуправление и не раз говорил, что без хорошо слаженного аппарата невозможно осуществить руководство партийно-политической работой в войсках. Сила организаторского таланта А. С. Щербакова заключалась в том, что он умело опирался на группу инспекторов, на управления и отделы, давая продуманные задания и контролируя их исполнение. Именно эти качества, по моему мнению, позволяли ему успешно справляться с беспрерывным потоком дел, с многочисленными обязанностями.
А. С. Щербаков доверял работникам аппарата и советовался с ними. Нередко он приглашал И. В. Шикина, В. В. Золотухина и спрашивал их, чем ГлавПУ могло бы помочь жителям Ленинграда и воинам Ленинградского фронта, советовался с агитаторами о том, как злободневнее и острее сделать нашу агитацию в действующей армии. При назначении политработника на новую должность, представленного Военным советом фронта, он часто спрашивал: какое мнение офицеров управления кадров по этой кандидатуре, кто из них знает этого товарища? Бывало ведь и так: наши взгляды расходились с предложением Военного совета фронта. И тут он приглашал из управления кадров начальника отдела, чтобы заслушать его суждение о кандидатуре. Порой мне казалось, что этим он время от времени проверял и объективность моего доклада.
Однажды Военный совет Южного фронта представил документы на офицера для назначения его на должность члена Военного совета армии, занимающегося вопросами работы тыла. Управление кадров выступило против. При докладе Александр Сергеевич согласился с нашими доводами, однако предложил вызвать начальника отдела южного направления полковника С. А. Месропова.
— Вы знаете кандидата на должность?
— Хорошо знаю, многократно встречался и видел его в боевой обстановке, — доложил Месропов.
— Вы против его повышения?
— Товарищ генерал, не один я, весь отдел возражает.
— Почему?
Полковник доложил доводы и закончил словами:
— К тому же по натуре он вялый, инертный, безынициативный человек.