И этот праздник пришел очень скоро. И начался он известием с полей битвы на Волге, за исходом которой с тревогой и надеждой следил мир.
Ночью 18 ноября мы с И. В. Шикиным были вызваны к начальнику Главного политического управления. Когда мы вошли в кабинет, он стоял у карты с карандашом в руке. Поздоровавшись, Александр Сергеевич осведомился, на каких фронтах сталинградского направления имеются работники ГлавПУ, и, как-то сосредоточенно глядя на нас, сказал:
— Девятнадцатого войска Юго-Западного и Донского фронтов перейдут в наступление. Надо поговорить с Мироновым. Не распространяясь, предупредить его, что успех во многом будет зависеть от темпов. Нужно мобилизовать усилия командиров и бойцов, прежде всего коммунистов и комсомольцев, на четкое выполнение сроков выхода на исходные рубежи, сроков выполнения задач, поставленных перед соединениями. Считать это важнейшей задачей политорганов. Нашим товарищам надлежит быть с передовыми частями.
После короткой паузы он доверительно сообщил, что вчера в Ставке товарищ Сталин проявил обеспокоенность по поводу готовности войск обеспечить запланированные темпы продвижения ударных группировок фронтов. Затем, повернувшись в мою сторону, Александр Сергеевич дал указание, чтобы в полной мере обеспечить Юго-Западный, Донской и Сталинградский фронты политсоставом из резерва.
— Но по-хозяйски, не разбрасываясь, — закончил он.
Я ответил, что все будет выполнено, что наши товарищи на этих фронтах получат соответствующие указания.
Иосиф Васильевич Шикин по ВЧ переговорил с М. А. Мироновым. А при встрече сказал мне, что Михаил Александрович все понял и заверил, что указания А. С. Щербакова передаст начальникам политуправлений, всем работникам ГлавПУ на фронтах, «участвующих в деле».
Нетрудно представить, с каким нетерпением и волнением мы ждали известий со сталинградского направления, к которому были прикованы все наши мысли, все наше внимание. А события там развивались стремительно.
После получения приказов о переходе в контрнаступление в войсках Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов партийно-политическая работа приобрела особенно широкий размах. В крайне сжатые сроки командиры и политработники довели до личного состава задачи, поставленные командованием.
Как докладывали позже работники ГлавПУ, участвовавшие в битве на Волге, весть о переходе в контрнаступление вызвала у воинов огромное воодушевление. Бойцы и командиры торжественно клялись с честью выполнить приказ Родины, сражаться мужественно и самоотверженно. Политорганы фронтов и армий оказывали помощь прежде всего командирам и политработникам тех соединений и частей, которые действовали на главных направлениях. Так, начальник политотдела 21-й армии Юго-Западного фронта полковой комиссар П. Н. Соколов направил работников политотдела в 63, 76, 96 и 293-ю стрелковые дивизии, наступавшие в первом эшелоне армии из района Клетской. Они вместе с командирами и политработниками ознакомили личный состав с обращением Военного совета, приняли участие в политической агитации перед выходом на исходные рубежи.
Интересно отметить, что атака частей 76-й стрелковой дивизии туманным утром 19 ноября сопровождалась музыкой. Начальник отдела агитации полковой комиссар Н. Д. Казьмин, находившийся в те дни в этой дивизии, рассказывал мне, что, как только затихли залпы последнего огневого налета артиллерии, грянул оркестр в составе 90 человек, который своей игрой воодушевлял воинов на ратный подвиг.
— Впечатление незабываемое, — говорил он.
В первый день контрнаступления бойцы и командиры прорвали оборону врага и продвинулись вперед на 5―6 километров, добившись наибольшего успеха в своей армии. Вскоре 76-я стрелковая дивизия была удостоена звания гвардейской.
20 ноября в контрнаступление перешли войска Сталинградского фронта и также прорвали оборону противника. В образовавшиеся бреши устремились танковые соединения, развивая стремительное наступление в оперативную глубину.