Андрей Александрович Жданов принял нас рано утром. Он бодро пошел навстречу, когда мы вошли в кабинет, но мне показалось, что он еще не ложился отдыхать. Набухшие веки, утомленные глаза, высокая стопка документов на столе — все свидетельствовало о напряженной работе.
Я коротко доложил о цели нашей командировки.
— Что ж, проверяйте, а итоги прошу доложить. Начальник политуправления Петр Андреевич Тюркин поможет вам людьми…
К работе мы приступили сразу же после короткой беседы с политработниками, выделенными по указанию А. А. Жданова. В итоге недельной проверки выявилась весьма неприглядная картина: в некоторых тыловых частях, складах и учреждениях действительно осели люди, место которым было в строевых частях. А отдельные лица злоупотребляли служебным положением, их нужно было привлекать к уголовной ответственности. А. А. Жданов после краткого ему доклада выразил сожаление, что сами недоглядели, и дал задание соответствующим органам навести должный порядок. А затем позвонил А. С. Щербакову:
— У меня находятся ваши товарищи. Они проделали большую и полезную работу. Благодарю вас за помощь. Мы сделаем необходимые выводы…
В Москву мы возвращались также ночью и также на транспортном самолете. По дороге на аэродром я думал, что, как только доберусь до самолета, сразу же усну от усталости — работали в командировке мы напряженно. Однако в воздухе началась такая сильная болтанка, что приходилось все время держаться за поручни. Какой уж тут сон! Под мерный гул моторов мы разговорились, делясь впечатлениями прошедших дней. Иван Митрофанович Науменко курировал политорганы фронта и в городе на Неве бывал нередко. Приходилось ему встречаться и с А. А. Ждановым.
— И вот что интересно, — говорил Науменко, — люди надолго запоминают беседы со Ждановым. Его манера говорить просто и мягко, «не давить служебным положением», вызывает большое уважение и привлекает собеседников…
В том, что Андрей Александрович оставлял глубокий след в памяти многих коммунистов, я убеждался еще не раз. Сошлюсь на один пример.
Как-то уже после войны в беседе с генерал-лейтенантом Александром Емельяновичем Хмелем, проживающим в Москве, зашел разговор о политуправлении Ленинградского фронта, где он был начальником организационно-инструкторского отдела. В дни войны ему довелось не раз встречаться с А. А. Ждановым. С какой-то особой теплотой и сердечностью А. Е. Хмель рассказывал: «Впервые меня вызвали к товарищу Жданову в сентябре 1941 года. Тогда Военному совету фронта понадобилось проверить достоверность информации об обороне частей, находившихся на пулковском направлении. Мне и еще одному политработнику Андрей Александрович поставил задачу: лично побывать на передовой и установить, как и где бойцы закопались в землю, все точно отметить на карте и доложить. Это задание мы рассматривали как проявление большого доверия… Андрей Александрович умел располагать к себе людей, хотя был строг, требователен и спуску никому не давал. Но делал это так, что самолюбия не задевал и не унижал человеческого достоинства. Любой командир или политработник после такой „выволочки“ не только руки не опускал, а стремился быстро поправить дело и работать как можно лучше.
Известно, что войска Ленинградского фронта длительное время находились в обороне, но бои местного значения велись нередко. А к той или иной удаче А. А. Жданов привлекал внимание командиров и политработников. Он настойчиво рекомендовал детально изучать боевой опыт, учить на этом опыте войска.
На всю жизнь запомнилась встреча с Андреем Александровичем, когда он объявил о назначении меня членом Военного совета 67-й армии. Эта армия формировалась на базе Невской оперативной группы и предназначалась для прорыва блокады Ленинграда. Говоря о подготовке к наступлению, о повышении активности партийных организаций, А. А. Жданов говорил: „Надо добиться, чтобы коммунисты отвечали не только за личную передовую роль в наступлении, но и за боевую активность рядом находящихся бойцов. Лишь при этом условии они станут настоящими вожаками и обеспечат выполнение задачи“. А когда за боевые успехи наша 70-я стрелковая дивизия была преобразована в 45-ю гвардейскую, Андрей Александрович Жданов вручил соединению гвардейское Знамя. Он призвал воинов с напряжением всех сил готовиться к новым боям, чтобы полностью снять фашистскую блокаду Ленинграда».