От нас начальник ГлавПУ требовал непрерывно расширять круг военных знаний, напоминая всякий раз ленинский завет учиться военному делу настоящим образом. Случалось, когда он при встрече спрашивал, например, какой радиус полета у «мессершмитта» или какое у него вооружение.
Подготовка и переподготовка политсостава проводилась всю войну. В учебных планах курсов основное время отводилось изучению опыта войны. Это видно на примере трехмесячных курсов старшего политсостава при Военной академии имени М. В. Фрунзе. Так, планом тактической подготовки здесь предусматривались лекции по основам современного боя и практические занятия по основным видам боевых действий войск в масштабе роты, батальона, полка и дивизии.
Однако переподготовку на курсах могла пройти лишь незначительная часть политсостава. Нужно было как-то охватить военной учебой всех политработников, чем-то стимулировать их стремление к расширению военных знаний.
Эта идея возникла не на пустом месте. Еще в мае 1942 года приказом Народного комиссара обороны военные советы фронтов армий и округов обязывались усилить внимание к военной подготовке кадров политработников. Однако ни летом, ни осенью не удалось до конца преодолеть крупные недостатки в этой области. Между тем в ряды политработников вливалось много коммунистов, призванных из народного хозяйства. В самой же организации учебы наблюдались разнобой, кустарщина, немало в ней оказалось наносного, лишнего. Некоторые командиры и штабы устранялись от этого важного дела, ошибочно полагая, что оно их не касается, что им должны заниматься лишь политорганы.
Проверки в войсках показали также, что без достаточных военных знаний политработник не может помочь командиру в организации боя или заменить его в крайне необходимом случае, слабо воспитывает у бойцов любовь к оружию, уверенность в его силе.
Познакомившись с анализом и выводами по результатам этих проверок, А. С. Щербаков выразил крайнее недовольство и с огорчением заметил:
— Плохо мы умеем контролировать, плохо…
Он был явно расстроен таким состоянием дела, но проект директивы по улучшению военной подготовки рассматривать не стал. Александр Сергеевич сказал, что надо готовить заседание Совета военно-политической пропаганды, и сам продиктовал его повестку: «О повышении военных знаний и изучении опыта Отечественной войны политическим составом Красной Армии».
На заседании Совета, которое состоялось 16 февраля 1943 года, было признано необходимым организовать плановые и систематические занятия с политсоставом, четко определив минимум военных знаний для различных категорий политработников, а для контроля ввести обязательные зачеты.
Мы разработали проект специального приказа по организации военной учебы политработников в действующей армии и в тылу. Устанавливались сроки изучения намеченных программ, порядок принятия зачетов. К составлению программ по стрелковому и артиллерийскому оружию, применению танков и авиации, инженерно-саперному делу и боевому уставу пехоты привлекались опытные специалисты соответствующих управлений Наркомата обороны.
Обязательный минимум военных знаний для политработников предусматривался в объеме сокращенной программы подготовки командиров рот и батальонов в филиалах курсов «Выстрел», а для политработников, проходящих службу в танковых и артиллерийских частях, — в объеме программ соответствующих курсов командиров танковых батальонов и артиллерийских дивизионов. После прохождения курса обучения все обучающиеся сдавали в обязательном порядке зачеты: в действующей армии — к 1 ноября, а во внутренних округах и недействующих фронтах — к 1 сентября 1943 года. От зачетов освобождались политработники, окончившие военно-политическую и другие академии, военные училища, а также заместители командиров дивизий по политчасти. Вместо этого они были обязаны сдавать зачет до 1 июля 1943 года по обеим частям Боевого устава пехоты (БУП-42).
О том, какое значение придавалось тогда этим мероприятиям, свидетельствует специальный пункт приказа, гласивший, что результаты проверки военных знаний политработников должны заноситься в их личные дела. Кстати сказать, это вошло затем в практику, которая существует и ныне.
Однажды, докладывая о ходе подготовки проекта приказа и программ, я посчитал нужным сообщить Александру Сергеевичу:
— Находятся люди, которые сомневаются в наших мероприятиях по военной учебе.
— Не может быть! Почему сомневаются?
— Дескать, на фронте воевать, а не за партой сидеть надо.