А. С. Щербаков резко осудил такие настроения. Он подчеркнул, что учиться надо всегда и везде, тем более на фронте, чтобы меньшей кровью уничтожить врага. И добавил:
— Ну надо же додуматься — сидеть за партой! Серьезному делу вешают школярский ярлычок. Нет, мы не будем повторять прошлых ошибок и, возлагая общее руководство и ответственность на военные советы, организацию учебы политсостава поручим командирам и штабам соответствующих частей, соединений и учреждений. Они смогут найти и выделить для проведения занятий грамотных в профессиональном отношении, с боевым опытом офицеров.
В это время у меня сломался карандаш, которым я делал пометки в рабочей тетради. Александр Сергеевич подал мне другой и продолжал:
— И вот еще что надобно предусмотреть: при прочих равных качествах политработников в первую очередь высокие военные знания, успешная сдача зачетов должны служить основанием для их продвижения по службе. Думается, что такой подход явится хорошим стимулом для офицеров…
Приказ готовился со всей тщательностью. Прежде чем подписать его, А. С. Щербаков дважды спрашивал, с кем из командующих и членов военных советов, с какими политработниками из действующей армии мы советовались. Зная его правило — перед тем как принять какое-либо важное решение, познакомиться с мнением по данному вопросу возможно большего круга компетентных людей, мы приложили к проекту приказа список лиц, так или иначе участвовавших в его разработке. Александр Сергеевич выразил удовлетворение проделанной работой и 29 марта 1943 года подписал, как заместитель Народного комиссара обороны, приказ «Об установлении обязательного минимума военных знаний для политических работников Красной Армии».
В ГлавПУ выделили специальную группу инспекторов для осуществления контроля за выполнением этого приказа во главе со старшим инспектором полковником А. А. Ивановым. Группа в течение семи месяцев систематически проверяла ход выполнения приказа, обращая особое внимание на твердые знания и умение политработников применять на практике положения уставов и наставлений по боевой деятельности соответствующих родов войск. В статьях, опубликованных в военной печати, работники Главного политуправления распространяли положительный опыт, а также критиковали недостатки и слабую организацию этого важного дела в некоторых соединениях.
От слов сразу же перешли к делу. Помнится, мы подобрали на вакантную должность начальника политуправления фронта достойную, на мой взгляд, кандидатуру: кадровый политработник с большим опытом организационно-партийной работы, с академическим образованием. Во время беседы Александр Сергеевич остался доволен его политическим кругозором и общей культурой, но, убедившись, что генерал слабо знает вооружение наших войск, а еще слабее оружие противника, кандидатуру отклонил. Я преднамеренно не называю фамилию генерала, тем более что он ликвидировал пробелы в военных знаниях и вскоре был назначен начальником политотдела армии.
Тогда же я убедился еще раз и в том, что начальник ГлавПУ умеет твердо и последовательно добиваться выполнения принятых решений. Сказав о недопустимости повторения ошибок прошлого, он внимательно следил за ходом учебы политсостава. Я был свидетелем разговоров по телефону с членами военных советов фронтов и округов, в которых он подробно расспрашивал их об организации занятий в зависимости от боевых условий, интересовался, знакомятся ли они лично с постановкой дела в полках и дивизиях.
Следует отметить, что военные советы развернули в войсках большую организаторскую работу по выполнению требований приказа. Во всех фронтах и округах были составлены списки тех, кому надлежало повышать военные знания, созданы учебные группы и выделены офицеры, отвечающие за организацию занятий. Штабы составили расчет времени (как правило, 6 часов в неделю) и расписания, подобрали квалифицированных преподавателей. Политорганы организовали необходимую помощь политработникам в освоении программ, обеспечили их уставами, наставлениями и другой литературой.
Политработники получили возможность и необходимые условия для серьезной учебы не только в тылу, но и в действующей армии. Особенно полно использовалось для этого время, когда части и соединения находились в обороне, в резерве, на переформированиях. В зависимости от условий организовывались самостоятельные занятия, в том числе и групповые, показательные занятия на местности в составе подразделений и частей, проводились поучительные разборы боевых операций, учебные сборы продолжительностью до 15 дней, стажировки в специальных родах войск.