Помнится, с каким удовольствием читал А. С. Щербаков докладную записку инспекторов ГлавПУ о проверке организации занятий с кадрами политсостава на 1-м Прибалтийском фронте. Здесь учебные группы были созданы во всех дивизиях и бригадах. В полках занимались заместители командиров по политической части батальонов, парторги, комсорги полков и батальонов; при политотделах соединений — заместители командиров по политической части полков, отдельных батальонов и работники политотделов дивизий; при политотделах армий — начальники политотделов соединений и политработники армейского аппарата…
Занятия проводились в обстановке, максимально приближенной к реальной. Например, тактические задачи решались обязательно на местности, причем там, где ранее части и соединения вели наступательные бои; политработники батальонов, полков и дивизий огневую подготовку проходили в основном на передовых позициях, ведя огонь по заранее засеченным огневым точкам противника. На занятиях производился разбор боевых действий частей и соединений, в которых участвовали обучающиеся.
— Молодцы, ну просто молодцы! — сказал Александр Сергеевич, дочитав докладную. — Вот видите, любую задачу можно решить. Главное — организовать дело и осуществить контроль.
В сентябре — октябре, как это и предусматривалось приказом, в войсках состоялся прием зачетов специально созданными комиссиями. Итоги этой, прямо скажем, большой работы были подведены в приказе, подписанном А. С. Щербаковым 11 декабря 1943 года. В приказе отмечалось, что повышение военной грамотности политсостава способствовало улучшению всей политико-воспитательной работы с рядовым, сержантским и офицерским составом Красной Армии, что 70 процентов политработников получили отличные и хорошие оценки за знание Боевого устава пехоты и материальной части своих родов войск.
Итак, этот приказ сыграл огромную роль в профессиональном совершенствовании политработников как специалистов военного дела. Да и не только их. На одном из совещаний в Главном политуправлении А. А. Жданов говорил, что по программам, предназначенным для политработников, на Ленфронте учились и другие категории офицеров.
Острой проблемой для нас была и военная подготовка кандидатов на выдвижение членами военных советов и начальниками политотделов армий. Рассмотрев возможности, мы пришли к выводу, что их подготовку лучше всего организовать при курсах «Выстрел». Александр Сергеевич согласился с этим предложением. На каждом фронте, кроме Карельского и Ленинградского, было отобрано на курсы по четыре политработника, работавших до этого комиссарами, а затем начальниками политотделов дивизий и корпусов. Теперь они освобождались с прежних должностей и зачислялись в резерв Главного политического управления.
Учеба на курсах началась в феврале 1943 года. Среди слушателей первого набора были М. Я. Беликов, П. И. Доронин, Г. С. Емельяненко, В. Д. Шабанов, В. М. Оленин… Все они, как правило, окончили Военно-политическую академию имени В. И. Ленина, находились в действующей армии с начала войны.
Теперь они занимались на курсах напряженно, по 10–12 часов в день, осваивали новую боевую технику, изучали современную тактику и оперативное искусство. Для слушателей был прочитан цикл лекций по международным отношениям, об интернациональных задачах Красной Армии, об особенностях предстоящей политической работы в войсках за рубежами Родины.
Нас радовало, что группа руководящих политработников получит на курсах определенную военную и политическую подготовку с учетом опыта войны. Вместе с тем перед нами встала и более сложная задача: организовать переподготовку сотен начальников политотделов.
Выступая на совещании в Главном политуправлении, А. С. Щербаков высказал беспокойство по поводу того, что уровень политической подготовки начальников политорганов отстает от их служебного роста. Тогда же он поручил И. В. Шикину и мне внести предложения, как поправить положение.
Да, в ходе боевых действий выдвижение политработников действительно проходило быстро. Начальники политотделов приобрели большой боевой опыт, что было очень важно. Но уровень их политических знаний, к сожалению, не соответствовал новым высоким постам. К концу 1943 года почти половина начальников политорганов бригад и дивизий не имела высшего военно-политического образования. Такое положение вызывало тревогу.
Переподготовка на кратковременных курсах проблемы решить не могла, да и невозможно было пропустить через них такое количество людей. Надо было найти какие-то другие пути, пробудить у политработников интерес к самостоятельной учебе. Думали: может быть, письменные задания давать? Но ведь выполнение их надо проверять, а для этого нужно немалое число консультантов. В итоге мы пришли к выводу об организации заочного военно-политического образования. Вскоре нам стало известно, что аппарат ЦК ВКП(б) также ведет подготовку к организации заочной партийной школы. Конечно, условия в действующей армии другие, они внесут поправки, но этот путь нам представлялся перспективным. Так родилось предложение о создании Высшей заочной военно-политической школы с трехгодичным сроком обучения. Начальник ГлавПУ это предложение принял, а ЦК ВКП(б) утвердил.