— А почему Романову поручили заниматься журналистами? Он что, работал в печати?
— Нет, в печати он не работал, но хорошо владеет пером, и литературная деятельность ему близка. Из заместителей это направление ему больше других с руки.
Я не удержался и рассказал, что, будучи курсантом, Николай Александрович писал стихи, консультируясь со своим земляком известным поэтом Степаном Щипачевым. От имени курсантов Московской артиллерийской школы Романов приветствовал Максима Горького на митинге в связи с возвращением его в 1931 году на родину и до слез растрогал писателя.
Щербаков улыбнулся, в краешках глаз разбежались морщинки, лицо сразу преобразилось. Улыбка была какой-то солнечной, располагающей к себе.
— А остальные ваши заместители? Прошу не столь подробно, доложите основное.
Остальные заместители — полковые комиссары И. И. Чугунов, А. Ф. Баев и К. Ф. Марцев перед войной были секретарями обкомов ВКП(б) по кадрам. Все они — опытные, добросовестные, принципиальные коммунисты, две трети времени находились в действующей армии, неплохо знали кадры политработников. Выделялся из них Чугунов, обладавший каким-то удивительным умением разбираться в людях, по-партийному их оценивать. Иван Иванович — человек высоких нравственных принципов, верный товарищ, с которым, как говорят в военной среде, можно смело идти в разведку.
Зашла речь о дивизионном комиссаре Пронине Михаиле Михайловиче, начальнике организационно-инструкторского отдела. Он был не новичком в ГлавПУ РККА. Прежде чем возглавить отдел, поработал инструктором, глубоко ознакомился с опытом деятельности политорганов, в том числе в боевой обстановке. Михаил Михайлович был приветлив и прост в общении с людьми, понимал юмор и сам умел шутить. Дело свое любил и знал, был склонен к глубокому анализу. Сумел сколотить отдел, сотрудники которого работали с большим напряжением, хорошо понимали проблемы армейского партийного строительства.
Начальником отдела по работе среди войск и населения противника был полковой комиссар Бурцев Михаил Иванович. По рабочей профессии — стеклодув. Участник боев о японскими милитаристами на Халхин-Голе. Там и началась его деятельность как пропагандиста на вражеские войска. В этом же амплуа он участвовал в советско-финляндской войне, а с 1940 года работал в ГлавПУ РККА. Старательный и инициативный товарищ, он часто бывал в войсках.
Полковой комиссар Видюков Иван Максимович являлся помощником начальника Главного политического управления по комсомольской работе, возглавлял комсомольский отдел. Это был энергичный вожак армейской молодежи, человек с беспокойным характером. Не ошибусь, если скажу, что его знали на фронтах почти все политработники. Он всегда шел в роту, хотел везде успеть, всем помочь.
Доложил я и об остальных начальниках отделов.
Александр Сергеевич внимательно слушал, не перебивал, вопросов почти не задавал, но по каждой фамилии, как мне казалось, делал в своей памяти какие-то заметки. Во всяком случае, он произносил вслух отдельные слова или междометия:
— Так… так… преподаватель.
— О… энергичный.
— Коренник…
— Гм… гм…
Когда я закончил, он спросил о продолжительности работы в ГлавПУ РККА некоторых товарищей.
Беседа длилась около двух часов. Я полагал, что на этом она закончилась. Оказалось — нет. Александр Сергеевич предложил коротко доложить о членах военных советов и начальниках политуправлений фронтов.
Члены военных советов А. А. Жданов, А. А. Кузнецов, Т. Ф. Штыков, Н. А. Булганин, а также начальники политуправлений В. Е. Макаров и К. Ф. Калашников были хорошо известны А. С. Щербакову. Мне оставалось лишь назвать их фамилии. Члены военных советов — В. А. Богаткин, А. С. Желтов, Д. С. Леонов, И. З. Сусайков, начальники политуправлений С. Ф. Галаджев, И. М. Гришаев, А. П. Пигурнов, М. В. Рудаков и другие были кадровыми политработниками, исполненными чувства долга и высокой ответственности перед партией. Все они прошли армейскую школу начиная с роты, батальона, полка.
— По имеющейся у нас информации, работают товарищи с большой активностью и пользуются уважением среди командно-политического состава и бойцов, — сказал я, заканчивая доклад.