Сам начальник ГлавПУ искал возможности общения о бойцами и командирами. Несмотря на огромную загруженность работой, он находил время для посещения подмосковных госпиталей, интересовался обеспечением их медикаментами и продуктами, беседовал с ранеными, вручал им награды Родины, а вернувшись, восхищался тем, что партия сумела воспитать таких людей.
— Вот, — рассказывал нам Александр Сергеевич, — лежит боец с ампутированной ногой. Я его спрашиваю: «Как вы себя чувствуете?» Он отвечает: «Хорошо, товарищ генерал» — и задает вопрос: «У меня много силы, я хочу на фронт, но возьмут ли меня, когда сделают протез?» Разве это не героизм?
Об умении А. С. Щербакова найти подход к человеку мне рассказал Иван Семенович Аношин — ныне генерал-лейтенант в отставке:
— Когда я встретился с начальником Главного политического управления в начале 1943 года, управление нашей формирующейся 43-й армии принимало новые части и соединения. Меня вызвали к Щербакову. На путях-дорогах армейской службы у каждого из нас встречается немало разных начальников. И подсознательно вырабатывается манера поведения, когда приглашают «на ковер»: докладывать лаконично, не сообщать того, чего не спрашивают. Но на этот раз я не заметил, как пропала скованность и появилось желание говорить без обиняков. Заинтересованность и доброжелательность собеседника подкупали. Он слушал внимательно и делал пометки на листе бумаги.
Речь шла о трудностях, которые всегда встречаются при формировании такого организма, как армия. Щербаков подробно расспрашивал о ходе комплектования армии, о материальном обеспечении, о наших нуждах, о политико-моральном состоянии бойцов и офицеров, о составе партийных и комсомольских организаций. В конце беседы он спросил, нет ли у меня просьб. Я решил поставить перед ним один волновавший тогда вопрос. Дело в том, что среди бойцов и младших командиров у нас были крупные специалисты промышленности и сельского хозяйства, кандидаты наук, даже профессора. Правильно ли это? Мне показалось, что Александр Сергеевич изменился в лице. Ответил он не сразу: «Знаем мы это, товарищ Аношин. Время лихое было. Люди независимо от рангов взяли в руки оружие и пошли защищать Родину. Мы не успели надлежащим образом их расставить. Выдвигайте их по службе. Думаю, в ближайшее время удастся частично их отозвать и в народное хозяйство».
И. С. Аношин продолжал:
— А в мае 1943 года А. С. Щербаков снова приехал в армию в сопровождении члена Военного совета Калининского фронта Д. С. Леонова. Поздоровался со мной как со старым знакомым. Александр Сергеевич посетил дивизии первого эшелона, беседовал с командирами и политработниками, очень просто говорил с бойцами, интересовался, что пишут им из дома, как кормят, снабжают ли в достатке, как он выразился, куревом. Прощался со всеми тепло, а меня спросил: «Не хотите ли подучиться военному делу?» Я согласился. Через неделю после его отъезда в армию вдруг доставили музыкальные инструменты. Видимо, кто-то в беседе сказал А. С. Щербакову о нехватке баянов и гармоней. Ни член Военного совета, ни я ничего не знали, а он не забыл о просьбе солдатской. Не забыл Александр Сергеевич и меня направить на краткосрочные курсы…
В Главное политическое управление стали поступать сигналы о том, что после упразднения института военных комиссаров политорганы стали меньше заниматься бытом воинов, в некоторых частях и подразделениях появились нарекания и жалобы, в том числе на питание. Александр Сергеевич отнесся к этим сигналам с большой озабоченностью. И он решил провести внеочередное заседание Совета военно-политической пропаганды по вопросу «О недостатках работы в военно-политических органах по материально-бытовому обслуживанию бойцов Красной Армии». Должен заметить, что на заседания Совета обычно выносились наиболее злободневные, актуальные проблемы партийно-политической работы. Но разве быт, питание, обмундирование бойца, организация его досуга во фронтовых условиях не являются предметом первейшей заботы политорганов? Понятно, что к подготовке заседания Совета по этому вопросу широко привлекались работники управления Тыла, военно-медицинской службы.
Фактов о недостатках в организации питания и обеспечении обмундированием выступающие на Совете приводили достаточно. А. С. Щербаков тут же реагировал:
— Людей, проявляющих подобную безответственность, надо исключать из партии и привлекать к уголовной ответственности! Как же так, наш народ — женщины, старики, подростки — в труднейших условиях делает все, чтобы воины были досыта накормлены и хорошо одеты, а мы готовым не можем по-настоящему распорядиться!