Особую работу проводили с необстрелянным пополнением: знакомили с традициями части, рассказывали о ее боевом пути, проводили встречи с бывалыми воинами. И конечно, наряду с этим уделяли огромное внимание организации разумного отдыха бойцов и офицеров.
Помнится, весной 1943 года А. С. Щербаков, откинувшись на спинку кресла, после того как подписал документы, сказал:
— Вчера в Кремле шел разговор о новых формированиях и доукомплектовании частей резерва Ставки. Отмечали, что Главное политуправление решает вопросы четче и аккуратнее других. Надо так и держать.
Я доложил, что командный состав не всегда своевременно направляется в формируемые части. Поэтому политработникам нередко приходится брать на себя дополнительные обязанности, решать многие организационные вопросы, вплоть до принятия вооружения, распределения прибывающего пополнения по подразделениям.
— Ну что ж, — ответил Александр Сергеевич, — зато они лучше изучат личный состав. Это им пойдет на пользу.
Глава четвертая. «Святая святых в нашей работе…»
…КТО ЗАМЕНИТ ПОЛИТРУКА? — ГОТОВИМ ПРЕДЛОЖЕНИЯ. — ТАК РЕШИЛИ ЦК И ГКО. — «ГДЕ ТРУДНЕЕ — ТАМ НАШЕ МЕСТО». — «ЗЕМЛЯ — НАША ЛУЧШАЯ БРОНЯ». — «ДЕЛО ЖИВОЕ, — ЗНАЧИТ, ПОЛЬЗА БУДЕТ». — КАК МНОГО МОЖЕТ СДЕЛАТЬ ГАЗЕТА. — «ВЫ — ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ БРАТСКИХ РЕСПУБЛИК». — ВПЕРЕД, К СЕДОМУ ДНЕПРУ. — КАК ПОЛИТОРГАНЫ ПОМОГАЮТ ПАРТОРГУ? — ВАЖНЕЙШАЯ ДИРЕКТИВА. — ДРУГ ДЕЛА. — «А ЧТО ИЗВЕСТНО О ШОЛОХОВЕ?» — «ДАВАЙТЕ ПОГОВОРИМ О ВАШИХ СТИХАХ…»
— Я пригласил вас по очень важному делу, но разговор пока должен остаться между нами…
Этими словами А. С. Щербаков встретил нас с начальником оргинструкторского отдела В. В. Золотухиным, едва мы закрыли за собой дверь. Это настораживало. И раньше существовало неписаное правило — не разглашать содержание разговоров, которые велись с начальником Главного политуправления РККА. Но то, что мы услышали, произвело впечатление грома среди ясного неба:
— В ближайшие дни встанет вопрос о передаче политработников на командную работу, в том числе низового звена. Думаю, на этот раз нам придется отдать людей больше, чем это было сделано в октябре 1942 года…
В памяти всплыли цифры: после введения единоначалия на командные должности были назначены сразу 3 тысячи наиболее подготовленных в военном отношении политработников, а свыше 10 тысяч направлены на курсы командиров полков, батальонов, рот и батарей. Сколько же теперь предстоит передать?
Александр Сергеевич пояснил причину предполагаемого сокращения числа политработников, сказав, что армия и флот почти два года пополняются тружениками из народного хозяйства. Но всему есть предел, и сейчас возникла необходимость пересмотреть использование людских ресурсов как в сфере производства страны в целом, так и в Вооруженных Силах. Цель одна — высвободить потребное количество людей для фронта, а в самой армии — найти резервы для пополнения командных кадров, особенно в ротах и батальонах. Предполагается резко сократить штаты частей и учреждений округов, а также тыловых и обслуживающих подразделений, пересмотреть все звенья войскового организма и высвободить воинов, не занятых непосредственно боевыми действиями, как, например, это сделали в прошлом году, когда в войсках около 20 тысяч мужчин-поваров заменили женщинами.
— Задача эта государственная, — продолжал А. С. Щербаков, — и подойти к ней надо по-государственному, по-партийному. Местничество тут недопустимо…
Начальник Главного политуправления поручил нам подготовить предложения по двум направлениям. Во-первых, какие категории политработников с меньшим ущербом мы смогли бы сократить, и во-вторых, как усилить при этом партийное влияние в войсках, чем восполнить отсутствие в ротах политруков, если все же придется их передавать на командную работу.
— Подумайте, все подсчитайте, и на днях мы продолжим обсуждение…
Называя заместителей командиров рот по политчасти политруками, Александр Сергеевич не оговорился. Ему нравилось это слово, обобщающее звание армейского политработника — смелого, кристально честного и преданного партии и народу, — и первое время после введения единоначалия он еще часто употреблял его в разговорах.
Покинув кабинет, мы, не сговариваясь, остановились в приемной, погруженные в свои думы, осмысливая услышанное. На сердце было тяжело. Мне почему-то вспомнился рассказ об инженере, который несколько лет жизни отдал строительству любимого детища — огромного железнодорожного моста, а потом ему самому пришлось помогать саперам подрывать его, указывая места для закладки взрывчатки. Наши чувства можно было понять: столько сил отдано подготовке кадров политработников, их обучению и воспитанию! И казалось, каждая клеточка мозга пропиталась пониманием важности, необходимости этих кадров для повышения боеспособности частей и подразделений, для достижения победы в бою. А теперь многих из них, притом лучших и опытных, надо передать на командную работу…