М. А. Миронов — небольшого роста, ладный, подтянутый, подчеркнуто вежливый — был человеком обаятельным. Запомнились его темно-серые глаза и загадочная улыбка, которая почти не покидала лица. Он хорошо знал марксистско-ленинскую теорию. До войны преподавал историю партии в Военно-политической академии, имел звание доцента. Дело свое Михаил Александрович горячо любил и умело спорил с любым оппонентом.
С живым интересом слушали офицеры и бойцы его выступления на политические темы. Нередко он начинал беседу с частного факта, завладевал аудиторией, а затем доходчиво разъяснял принципиальные положения политики партии. Говорил всегда образно, избегал казенных фраз, прибегал к народным пословицам, поговоркам, интересным построениям речи. И мысли, излагаемые им, легко западали в душу слушателя.
Михаил Александрович от природы был наблюдательным человеком, умел подмечать характерные явления в войсковой жизни. Эти наблюдения придавали злободневность и остроту его беседам и докладам. Слушая Миронова, я каждый раз удивлялся: откуда у этого скромного, тихого, порой застенчивого человека появляется на трибуне столько энергии? Это был настоящий пламенный трибун.
Находясь на переднем крае обороны, Михаил Александрович много работал с агитаторами частей и подразделений. Не случайно начальник политуправления Ленинградского фронта П. А. Тюркин просил почаще присылать М. А. Миронова.
Несколько другого склада был И. М. Науменко. Он отличался аккуратностью в работе, принципиальностью в оценках людей и своих поступков. Одной из главных задач отдела было знать кадры политработников до замполита полка включительно. Иван Митрофанович знал на Ленинградском фронте политработников и батальонного звена. Он на месте помогал политуправлению лучше организовать работу отдела кадров, показывал пример изучения политсостава непосредственно в бою. Это был коммунист с высоким чувством ответственности и удивительного трудолюбия.
А. С. Щербаков не раз говорил о том, что мы обязаны лучше знать настроения и нужды той категории командиров и политработников, которые непосредственно организуют жизнь, быт, боевую деятельность бойца. Именно так и поступал Иван Митрофанович. Он принципиально реагировал на недостатки, будь это в воспитании личного состава, его материальном обеспечении или в других областях. При необходимости ставил вопросы перед политорганами и военными советами армий и фронтов. Начатое дело доводил до конца.
В подготовке и проведении Корсунь-Шевченковской операции (24 января — 17 февраля 1944 года) участвовала большая группа инспекторов, лекторов и агитаторов, которую возглавил начальник управления агитации и пропаганды, заместитель начальника Главного политического управления генерал-лейтенант И. В. Шикин.
Я встретился с ним в первый день после возвращения с Украины. Усталый, но очень довольный, он говорил об исключительном наступательном порыве воинов, которые в условиях ранних оттепелей и весенней распутицы мастерски били врага.
— Нам удалось, — подчеркнул Иосиф Васильевич, — в период подготовки организовать изучение опыта политического обеспечения наступательных операций весной 1943 года. Тогда тоже люди шли вперед на пределе физических возможностей…
С чувством выполненного долга он рассказывал о том, какие доклады прослушали работники политуправления и штаба фронта, политотделов и штабов армий, какие семинары проводились с командным и политическим составом в полках и батальонах, как готовили агитаторов, какое внимание уделялось парторгам рот, расстановке партийного актива.
— А в ходе боев все наши товарищи находились в частях и подразделениях, помогая политорганам наращивать наступательный порыв…
Из рассказа И. В. Шикина сам собой напрашивался вывод: успеху операции в немалой степени способствовала партийно-политическая работа.
Умение предвидеть события, строить работу так, чтобы ничто не застало тебя врасплох, — важнейшая черта стиля партийного руководителя. Этими качествами в полной мере обладал Александр Сергеевич Щербаков. Он и работников ГлавПУ учил жить не только сиюминутными интересами, а непременно думать о завтрашнем дне, заглядывать далеко вперед.
Должен сказать, что с приходом А. С. Щербакова Главное политическое управление, его аппарат ни разу не были поставлены перед сколько-нибудь значительными обстоятельствами, требовавшими принимать какие-то экстренные меры, решать крупный вопрос, что называется, впопыхах. Так было и с наступлением нового этапа войны, когда нашим войскам предстояло освобождать от фашистских захватчиков народы Юго-Восточной и Центральной Европы.