Мангусту оставалось сделать несколько поворотов до коридора, где беглецы устроили лагерь, когда из столовой донёсся оглушительный грохот, от которого содрогнулись стены проржавевшего корабля. На бегу он оценил ситуацию – как и предполагалось, Текс первым ступил в столовую и на него тут же обрушился весь ураган пуль. Амсен намеренно установил лёгкие турели без ускорителя зарядов, чтобы ударной волной не повредило остальных. Они вряд ли нанесли бы Тексу серьёзный ущерб – их задачей было разделить группу.
То, что начало твориться в столовой, производило впечатление умопомрачающего хаоса. Огромный робот, на котором моментально порвались все тряпки, скрывавшие его титановое тело, всеми силами старался укрыть от пуль друзей, веля им быстрее убираться из зала. Но люди с начала шквального огня повалились на пол, боясь пошевелиться. При этом Баирн старался закрыть Саратосу своим телом. Чёртовы люди с их чёртовой любовью. Постепенно они начали выползать из-под обстрела, в то время как дрон с трудом пробирался в середину зала, забирая на себя весь шквал пуль, и начал по одной жечь горелкой турели. Люди смогли уползти обратно в коридор, вскочили и рванули прочь.
Мангуст тем временем преодолел очередной поворот, и оставалось повернуть ещё один, чтобы попасть к месту действия. Он притормозил лишний раз для оценки ситуации – Текс сумел сжечь две турели, и принялся за третью. Отключив наручный голоинструмент, Амсен перехватил винтовку, как из-за последнего угла выскочили двое. Они уставились друг на друга – охотник и его жертвы. Первый ждал, что предпримут вторые, но те боялись лишний раз двинуться. На лице Саратосы, словно на снимке, запечатлелся глубокий ужас. Баирн же выглядел одновременно и напряжённым, и в то же время с долей некоего торжества. Он оказался прав – всё это время, водя друзей по кругу и находя те или иные следы их сокрытого преследователя. Из столовой раздался хлопок – под напором плазменного огня взорвалась третья турель. Медлить больше нельзя. Мангуст вскинул винтовку, будто собравшись стрелять, от чего Баирн тут же рванул в противоположную сторону, увлекая за собой оцепеневшую подругу.
– Да бежим! – крикнул он ей, таща за собой.
Мангуст даже не думал стрелять. При максимальном разгоне одно попадание из рельсовой винтовки разорвало бы обоих на куски. А намеренный промах мог вызвать слишком сильную ударную волну, которая превратит их мозги в кашу. Нет, охотник просто спугнул их, открыв себе путь к Тексу. В конце коридора играли всполохи зеленого плазменного огня, всё ещё трещал последний пулемёт, сквозь сотрясающий стены грохот раздавался рык потрёпанного дрона. Турели его почти не повредили, разве что слегка помяли титановую броню. Мангуст всё всматривался вперёд, выгадывая момент. Среди клубов огня и дыма показалась фигура дрона – вот момент! Амсен вскинул винтовку и выстрелил. Свистнул рельсовый ускоритель, выпуская пулю, и та с хлопком ударила дрона в плечо. От неожиданного удара Текс отшатнулся, но горелку не уронил и продолжил жечь турель. Мангуст выстрелил ещё раз, снова в плечо. И ещё выстрел, и ещё. Мангуст продолжил стрелять в робота, пока тот добивал турель.
Амсен почти подошёл вплотную к входу в столовую, когда раздался финальный хлопок – турель взорвана, они остались один на один. Тогда Мангуст отбросил винтовку и рванул, на бегу выхватывая палаш. Он уже изрядно порвал броню на левой руке дрона, стреляя в одно и то же место, что заметил и сам железный человек. Нителиевый рудокоп повернулся к Амсену и выпустил во врага струю огня. Охотник одним кувырком преодолел остаток пути, уклонившись и от огня, зайдя Тексу слева. Не пришедший в себя после боя с турелями дрон не сразу понял, что упустил охотника из виду, что дало несколько мгновений для действия. Мангуст рубанул по ножным сервомоторам Текса, не повредив их, но заставив дрона пригнуться, после чего с силой вогнал клинок ему в левое плечо, куда стрелял всё это время. И резко рванул вниз, разрубая титановую броню, раскурочивая внутренние сочленения. Текс крутанулся на месте, пытаясь правой рукой задеть Мангуста, но тот уже выдернул клинок, перекатился и рубанул по левому плечу ещё раз – уже окончательно добивая. Текс взвыл, то ли от боли, если он ее чувствовал, то ли от неожиданности, что потерял сейчас контакт с рукой. Мангуст уперся ногой в почти оторванное плечо и оттолкнулся, выдергивая палаш и отрывая руку окончательно, прежде чем отскочить.
Две человекоподобные машины встали лицом к лицу. Небольшой, но ловкий андроид с нителиевым палашом наголо, и гигантский дрон с рудников. Текс встал в полный рост, не став горевать по оторванной руке. И пусть рудокоп казался невозмутимым, Мангуст знал, что заключенный-пилот, закрытый где-то внутри его небольшой головы, взбешён до лихорадочной горячки.