— Странно, двигатель выключен, а мне кажется, что мы движемся, — нарушила напряженное молчание Альба. Она сидела, прислонившись к стенке кузова между Герхардом и Эльзой. Все трое пытались придумать план побега для Альбы, но пока у них не слишком получалось.
— О, нет, — застонал Герхард, — мы на пароме. Кажется, я знаю, куда мы держим путь. На один маленький остров, где на древних руинах эти умники простроили храм солнца.
Грузовик съехал с парома и остановился. Пленников вывели наружу, и Альбе ударил в нос запах моря и водорослей, ее волосы трепал ветер. На пароме стояло несколько машин — сектантов собиралось много, и убежать от них будет сложно. Пленников повели в храм, скрытый со стороны пляжа скалами. Эльза вскрикнула и театрально завалилась на одного из похитителей. Воспользовавшись заминкой, Альба бросилась по песку вдоль кромки моря, а Герхард неожиданно метко кинул камень в ближайшего от себя сектанта. Но противников было слишком много. Альбу поймали, в пылу драки она укусила кого-то за руку, и ее рот тут же наполнился кровью. Туре, чья рука пострадала, ударил ее по лицу так, что она упала на песок. Он вытащил из кармана наручники и, заведя ее руки за спину, попытался их защелкнуть. Нитяной браслетик попал в механизм и мешался, Туре рыкнул и сорвал его, стараясь, чтобы Альбе было побольнее. А потом повел задыхающуюся и отплевывающуюся девушку обратно к храму. Шнурок же подняла волна и унесла с собой в открытое море.
Вкус крови во рту напоминал Альбе о чем-то давно забытом… Непонятные образы сменяли один на другой, как в калейдоскопе… Туре… нет, не Туре, а Тюр, которого она когда-то считала другом, надевает на нее цепь — легчайшую и тончайшую цепь из шума кошачьих шагов, женской бороды, корней гор, медвежьих жил, рыбьего дыхания и птичьей слюны — дурацкий браслет, который она так берегла. И за это предательство она откусила ему руку... Вернее, не она, а тот, кого асы(3) устали держать в Асгарде и обрекли на постоянные перерождения в человеческом облике. Возвращались воспоминания о прошлых жизнях в разных странах, в разные времена. Он был одним из первых переселенцев в Новый Свет, японской гейшей, французским художником, итальянской певицей… Но зачем, зачем асы обрекли его на череду смертей и перерождений в человеческих ипостасях? От скуки? Или же добрый Один решил показать Фенриру, что люди достойны, что они важны. А сейчас Ужасный Волк в Швеции, почти дома — это совпадение или предначертание?
Туре больно бросил ее на каменный алтарь, а сектанты в темных одеждах с вышитыми на них рунами завели мрачные песнопения. Альба сложила перед собой руки — что ей какие-то наручники после цепи Глейпнир — и, устроившись поудобнее, начала смотреть представление. Ее забавляли ошибки в рунах, тянувшихся на грубых тканях, попытки фанатиков говорить на старинный манер и двигаться так, как, по их мнению, должны были двигаться древние боги. В углу храма стояли бледные и грустные Эльза и Герхард, но их горесть не имела никакого значения по сравнению с тем, что ждало весь мир. Желтые глаза волка постепенно наливались кровью. Кто-то седой и важный, видимо, глава секты, повернулся к ней, в его руке блеснуло лезвие — каким удивленным стало его лицо, когда с алтаря на него бросился огромный волк! Перегрызть шею человечку заняло не больше пары секунд. Следующим был Йёран. Волк резвился среди кричащих в ужасе сектантов, с каждым шагом, с каждым прыжком чувствуя, как возвращаются силы, как он становится все больше и больше, пока не уперся холкой в потолок. Ради мелочной мести он настиг Туре и Рагге — достаточно было одного удара лапой, чтобы вышибить дух из их смешных слабых тел. Сектанты, оставшиеся в живых, стояли на коленях и молили о пощаде, но пощады не было.
— Славите Солнце? Вот вам ваше Солнце! — из горла Фенрира вырывался рык, от которого закачались деревья и взволновалось море. Волк выскочил наружу и бросился прямо по воде туда, где пламенел закат. Он вцепился зубами в горячий огненный мяч, подбросил вверх и поймал — клацнули зубы, и светила не стало. Уничтоженное Солнце отдало Фенриру свой жар и свою силу. С высоты он видел, как йотуны во главе с Суртом выходят на поверхность земли из дышащего жаром Муспельхейма, как из глубин моря всплывает мировой змей Ёрмунганд. Фенрир заходился рыком и воем от радости и предвкушения битвы. Он сбил с орбиты пролетавшую мимо Луну, под его лапами трещали и гасли звезды, пока он бежал обратно на землю, туда, где огонь и вода уничтожали остатки того, что когда-то было человеческой цивилизацией.