Тот едва сдерживал улыбку:
— Каким образом?
— Ну… Задаёте вот эти вот Ваши вопросы… Такие…
- Издеваюсь я обычно немного иначе… — с сарказмом ответил он, — А сейчас у меня просто проснулось здоровое любопытство: как можно было вообще испачкать верёвку, которую я запрятал в столь труднодоступное место?..
— Да всё Вы знаете! — немного резко буркнула Марина, — Я из-за Вас вообще тогда еле до дома дошла… Вы вообще знаете, что это такое? Предупреждать вообще-то надо о таких вещах… — она разошлась не на шутку, и румянец стыда, покрывший было её щёки, внезапно разгорелся новым пламенем: пламенем негодования и возмущения этим самоуверенным, таким спокойным и невозмутимым мужчиной, заставляющим трепыхать всё её существо от одного своего слова.
— Марина, я хочу Вас, — перебил её гневную тираду Владимир, глядя в упор на женщину, — Здесь и сейчас.
— Что?! — возмущённо выпалила Марина, округлив глаза.
— Я хочу заняться с Вами сексом, — спокойно проговорил Владимир, не сводя с неё глаз.
— Вы… Решили меня просто добить, да? — Марина смотрела на него во все глаза, всё ещё не веря в реальность происходящего. Неужели так можно? Но — как?!.
— Нет, я просто высказал Вам своё искреннее желание, которое сейчас одолевает меня, — по-прежнему невозмутимо произнёс Владимир, — Конечно, Вы вправе отказаться, но… Есть и другой вариант — мне кажется, более интересный, — одной рукой Владимир подозвал официанта, другой резко закрыл крышку ноутбука, — Я сейчас оплачиваю счёт, и мы едем ко мне.
Открыв рот от изумления, Марина наблюдала, как Владимир, глянув в принесённую официантом книжку, вкладывает в неё купюры, молча достаёт сумку от ноутбука, складывает в неё технику, застёгивает молнию, и чувствовала, что её сейчас просто разрывают эмоции: «Как у него всё просто: «я хочу тебя, отдайся мне… Ещё и хочу прямо здесь… Хотя, так уж и быть, давай поедем ко мне…» — Вот ведь нахал… Представляет меня какой-то … Шансонеткой для утех… Как он вообще может предлагать мне такое?!..»
Даже не успев додумать свои мысли до конца и толком не дозлившись, Марина наблюдала, как Владимир встаёт из-за стола, взяв свой ноутбук и подходит к ней. Он протянул ей руку, и она, как завороженная, оперлась на протянутую руку и встала из-за стола, как в каком-то забытьи, словно наблюдая за собой со стороны…
Если, идя на первую встречу, Марина ощущала себя лягушкой, загипнотизировано плывущей к цапле, то сейчас она ощущала себя словно в каком-то коконе, опутанной липкой паутиной. И паутина эта словно парализовала её страх, волю и саму способность к сопротивлению, и чем больше она пыталась сопротивляться, дёргаясь в этом коконе, тем, казалось, паутина всё плотнее укутывает её…
Марина чувствовала себя бабочкой, которая попалась в умело сплетённую паутину, а большой, огромный паук тащит её в своё гнездо…
Ничего не видя перед собой, кроме его спины, Марина покорно шла к выходу из ресторана, совсем уже не отдавая себе отчёта в происходящем.
Подведя женщину к неприметному серому автомобилю, каких по городу катается несметное количество, Владимир распахнул дверь с пассажирской стороны и едва не втолкнул Марину в машину.
Захлопнув дверь, он обошёл машину и сел за руль. Вырулив с парковки ресторана, Владимир повёл машину вдруг совсем в иную от своей студии сторону, но Марине даже в голову не пришло спросить его, куда же они едут. Всё, на что сейчас хватало её сил — тупо смотреть в одну точку прямо перед собой и ждать…
Они ехали не очень долго, во всяком случае, так показалось Марине.
Очнувшись от того, что автомобиль остановился, Марина затравленно огляделась. Они оказались на подземной парковке, и Владимир, наконец, заглушил двигатель. Выйдя из машины, он протянул руку Марине, помогая выбраться из неё, и повёл к внутреннему выходу с парковки.
Одна дверь, другая, вышли на улицу, снова вошли в подъезд, женщина-консьержка бросила на них сонный взгляд и снова уткнулась в экран маленького телевизора, стоявшего у неё на столе.
Зайдя в лифт следом за Владимиром, Марина с удивлением увидела длинный ряд кнопок, ещё и в два ряда — это сколько же этажей в этом доме?! — изумлённо подумала она. Владимир нажал на кнопку с цифрой двадцать, но это был явно не последний этаж…
Всё это Марина замечала каким-то краешком своего сознания, остальная же его часть по-прежнему оставалась безвольно-загипнотизированной…
Двери лифта мягко открылись, выпуская их на нужном этаже.