Включив воду, Марина оглянулась в поисках мыла или геля для душа — и обнаружила один лишь мужской шампунь из избитой рекламы «3в1» — и гель для душа тебе, и шампунь, и ополаскиватель… Наверное, можно и как пену для ванны при желании использовать — усмехнулась своим мыслям Марина и, наскоро помывшись, вытерлась висевшим тут на крючке единственным, правда большим, банным полотенцем. Выбравшись из ванны, она снова укуталась в покрывало и, придирчиво оглядев своё отражение в зеркале, вышла из ванной.
Женщине хватило буквально пары мгновений, чтобы сориентироваться, куда идти. Услышав звуки закипающего чайника и звон кухонной посуды, Марина пошла в сторону этих звуков, справедливо полагая, что Владимир ждёт её на кухне, решив перекусить.
Едва она зашла на кухню, то чуть было не развернулась обратно, пряча взгляд, настолько была шокирована увиденным: Владимир разгуливал по кухне, как и был, абсолютно обнажённый. Заметив женщину на пороге кухни он, ничуть не смущаясь, подошёл к ней и, взяв Марину под руку, повёл к столу. Отодвинув стул с высокой спинкой, Владимир жестом пригласил её садиться:
- Прошу! — галантно проговорил мужчина, словно они находились в шумном зале ресторана, а не на скромной кухне холостятской квартиры. То, что он был полностью обнажённым, хоть и смутило Марину, его, по всей видимости, совершенно не смущало: во всяком случае, вёл себя Владимир так, словно был одет в вечерний смокинг и находился, по меньшей мере, на каком-то светском рауте.
Марина уже и от вида-то мужчины просто в домашней обстановке отвыкла, а вот так, чтобы он ещё и полностью голый был перед ней прямо на кухне — к такому, сколько могла припомнить, она даже и не привыкала никогда. Ну не было принято у них в семье ходить в костюмах Адама и Евы по квартире… Тем более дети же росли, куда уж тут до обнажений в неурочном месте…
— Ты как относишься к японской кухне? — спросил Владимир, усадив её за стол, на котором уже были расставлены небольшие плоские тарелки и стояли высокие стаканы для сока, а сам метнулся к широкому, высокому хромированному холодильнику с двумя дверцами.
- Ну… Нормально, — пожала плечами Марина, стараясь всё же не смотреть в его сторону. Во всяком случае, пока он не приземлится уже, в конце концов, на стул, когда можно будет созерцать один лишь его обнажённый торс.
— Просто кроме суши и бутерброда с маслом мне нечего тебе предложить… — проговорил Владимир, критическим взглядом изучая содержимое своего холодильника, — Но — если хочешь — я могу заказать… — повернулся он к Марине, с готовностью протягивая руку к телефону, лежащему неподалёку на столе.
— Нет-нет, совсем не нужно! Я вполне могу поесть и суши, — улыбнулась Марина, метнув осторожный взгляд в его сторону и стараясь смотреть куда-то гораздо выше его обнажённых ягодиц.
Достав ресторанные упаковки с суши, соусницу и пакет с соком, Владимир закрыл холодильник и сел, наконец-то, за стол напротив Марины. Быстро разложив суши на большом белом фарфоровом блюде и поставив соусницу на середину стола, мужчина достал палочки. Ловко перехватив их пальцами, он макнул первый кусочек суши в соус и с нетерпением отправил его в рот, едва не причмокнув от наслаждения…
Марина смотрела, как жадно накинулся Владимир на еду, и вспоминала, что совсем недавно в ресторане сама она вот так же жадно уминала предусмотрительно заказанные им блюда, даже не замечая их вкуса от жуткого голода…
С улыбкой наблюдая за мужчиной, Марина ощутила проснувшийся аппетит, и тоже взяла палочки. Правда, с заметным сомнением: Марина, хоть и любила японскую кухню, но пользоваться предпочитала всё же вилкой — в руках Марины суши из палочек обычно то и дело выскальзывали, ещё и норовя упасть прямо в соусницу, чтобы забрызгать соусом всё вокруг…
Бросая исподтишка взгляды на Владимира, Марина, аккуратно взяв кусочек суши из тарелки, обмакнула его в соус. Да, с палочками она обращалась куда менее ловко, чем Владимир… Рискуя уронить кусочек суши где-то по дороге между общей тарелкой и своей, пока ещё девственно-чистой, приоткрыв рот от старания, Марина всё же донесла лакомство до своего блюда, и тут кусочек всё же выскользнул из палочек, шмякнувшись на белый фарфор и расплескав по нему соусную кляксу…
Владимир, заметив это, предложил ей поменять приборы. Марина с благодарностью приняла вилку, с заметным облегчением отложив палочки в сторону.
— Ты просто не умеешь ими пользоваться, — вполне серьёзно проговорил Владимир, протягивая руку и забирая её отвергнутые палочки, — Наверное, мне придётся провести лёгкий ликбез, — Марина только успела подумать — «как это он собирается её научить пользоваться палочками, если забирает их», но … Владимир не дал ей додумать эту мысль до конца: