— Пошли со мной, — встав из-за стола и протягивая ей руку, произнёс он, держа все четыре палочки в свободной руке.
Марина послушно выбралась следом за ним из-за стола, поправив покрывало, в которое она куталась, пока сидела за столом, и пошла за Владимиром. Концы покрывала, легко спадая с её плеч, свободно развивались наподобие плаща, струящегося за ней следом…
Войдя в первую комнату, где стоял стол и небольшой диванчик у стены, Марина с изумлением увидела, что разбросанные вещи уже не валяются, как попало, а лежат аккуратно на диване. Это приятно удивило женщину, добавив Владимиру привлекательности в её глазах.
Оставив Марину у стола и положив на него палочки, Владимир отошёл снова к небольшому комоду в глубине комнаты. К тому, в недрах которого он совсем недавно отыскал наручники для Марины.
Вернувшись, мужчина положил рядом с палочками несколько разноцветных резинок наподобие тех, которыми перевязывают обычно пачки денег. Встав спиной к столу и опершись на него, Владимир произнёс:
— Подойди ко мне.
Марина шагнула к нему, замерев в полуметре от мужчины.
— Ближе, — коротко проговорил Владимир.
Женщина послушно приблизилась почти вплотную к нему.
— Убери руки за спину, и держи их там, — тоном, не терпящим возражений, произнёс Владимир, — Если ты уберёшь руки — я тебе свяжу их в локтях. А это, поверь мне, не очень приятные ощущения… И — довольно болезненные, — добавил он, без тени улыбки в голосе.
Подняв руки, он легко стянул покрывало с Марининых плеч. Оно упало, мягко скользнув по обнажённому телу женщины, и расстелилось под её ногами мягким ковром…
Проведя по её груди кончиками пальцев, коснувшись набухших от возбуждения сосков, Владимир взял в руки палочки и пару резинок со стола.
Одного его прикосновения к её телу оказалось уже достаточно для того, чтобы снова ощутить невозможную просто волну всепоглощающего желания… Сердце Марины забилось часто-часто в предвкушении того, что сейчас будет делать с ней Владимир…
Зажав один из сосков между палочками, Владимир ловко скрепил резиночкой концы палочек, и также ловко скрепил свободные концы. Марина, опустив глаза, внимательно наблюдала за его руками, умело манипулирующими палочками для суши, и лишь тихо вскрикнула, когда палочки, скреплённые с двух концов резинками, больно сжали сосок, а Владимир уже занимался вторым соском, таким же твёрдым и набухшим…
Переводя взгляд на вторую свою грудь, Марина случайно заметила его набухшую плоть, призывно манящую женщину своей твёрдостью и чуть покачивающуюся от движений Владимира…
Закрепив второй сосок между палочками так же, как первый, он, оторвавшись от стола, обошёл Марину, положил руку ей на живот, прижимая к себе, а второй принялся играть её грудью. Едва коснувшись зажатого в тиски деревянных палочек её соска, Владимир стал нежно гладить набухшую и твёрдую эту плоть, обдавая горячим дыханием шею женщины:
— Тебе — нравится? — горячо прошептал он прямо в ухо, почти касаясь его губами.
— Немного больно, — выдохнула она, прикрыв глаза и не скрывая своего желания.
— «Нравится», или — «больно»? — требовательно проговорил Владимир, а губы уже скользили по её уху, обдавая горячим дыханием и сводя с ума неожиданной лаской.
— Нравится, — нервно ответила Марина, злясь на само своё тело, что оно так предательски реагирует на этого невозможного мужчину, на его прикосновения, на его дыхание, на сам его голос… Даже если бы она ответила «нет», это ровным счётом ничего бы не значило: ноги её уже трясло от возбуждения, кожа покрылась мурашками, и сбитое дыхание не оставляло сомнений: ей — нравилось…
— Вот видишь, какая хорошая девочка… — прошептал удовлетворённо Владимир. Его бёдра всё сильнее прижимались к её телу, и она всерьёз опасалась, что вот-вот его возбуждённая плоть проткнёт её тело в самом неподходящем месте… Это оказалось той последней каплей, и Марина, не сдержавшись, принялась двигать бёдрами навстречу ему, неосознанно стараясь пустить его внутрь… Туда, где уже снова всё буквально хлюпало от желания…
— Мммм… Какая же ты… Сучка… — горячо прошептал Владимир ей в шею, и рукой начал слегка подкручивать палочки, словно часовые стрелки, отпуская их, едва отведя немного вниз. Марина застонала, не в силах сдержать эмоции: это был просто головокружительный контраст боли и наслаждения…
Ощутив, что ноги предательски подгибаются, грозя уронить навзничь свою хозяйку, Марина, ища опору, выставила руки резко вперёд и упёрлась ими в стол, чуть раздвинув ноги перед Владимиром и прикрывая глаза от невозможной просто неги, поглощающей её сознание…