Кордия даже представить себе не могла, что простые мечты о комфорте могут ее так воодушевить и заставить добраться до верха. Только преодолев последний шаг и выбравшись из низины, она с горечью поняла, что не знает, куда ей идти. Она не понимала, в какой стороне крепость. Острое разочарование больно ударило по сердцу.
Оглядевшись по сторонам, Кордия заметила, что в одном из деревьев торчит рукоять кинжала. Приглядевшись, она поняла, что эта рукоять ей знакома. Подойдя, она осторожно вытащила клинок из коры.
Память мгновенно ожила, и Кордия вспомнила, как они дошли до этого места с Августином, как он выискивал взглядом что-то, а потом задержался на этом дереве, после чего ударил ее клинком в грудь и столкнул вниз.
– Ну, твою же мать, Августин! – со злостью прошептала Кордия. Сомнений не было: он действовал по чьей-то наводке, и этот таинственный «доброжелатель» хорош в магии! Ведь то, что сделал ее брат, означало, что даже если она выживет, то не сможет воспользоваться своей силой, чтобы восстановиться, а если не сможет найти кинжал, которым ее ранили, то сгниет заживо. Вот только кто ее так сильно не любит? И убить, и магию, заблокировать и привлечь к этому Августина… – Ладно, хоть в чем-то повезло!
Вытерев клинок о штаны, похожие на лохмотья, Кордия пошла на разведку. Она привязала к дереву кусок ткани от рубашки, чтобы знать, куда вернуться, и двинулась вперед. Призвала свою магию, и медный свет тут же растекся по солнечному сплетению. Ей стало тепло, и она ощутила, как начинают затягиваться мелкие порезы и укусы крыс.
Выйдя к небольшому ручью, Кордия закричала от радости. Она зачерпнула воду и стала жадными глотками пить. Зубы сводило от холода, а она никак не могла утолить жажду. Остановилась, когда ее начало тошнить, а в желудке появилась тяжесть. Она села на влажный камень и стала расстегивать рубашку. Нужно было заняться раной, которая уже начала гноиться. Лечебных трав, которыми она могла бы облегчить себе участь, здесь сейчас не было: не сезон. Вскипятить воду было не в чем. Оставалось надеяться на чудо, что это не убьет ее. Хотя…
Кордия задумалась о том, почему так важно, чтобы ее убил Артей, что ей сохраняют жизнь. От мысли, что ее оберегают как жертвенное животное, ей стало не по себе. Она даже представить не могла, почему их судьбы так связаны. Брачная метка на руке снова начала болеть. По узорам пробегали маленькие разряды, которые светились над кожей белым светом. Она потеряла перчатку, которая скрывала то, что на левой руке почти нет плоти, и теперь ей было самой страшно на нее смотреть. Костлявая, как у самой смерти.
Вздохнув, Кордия поежилась. Ее тело было изуродовано сперва пытками, потом магией, а сейчас еще и ожогами от проклятия Дора. Чего уж переживать из-за руки? Она включила магию, направляя ее на то, чтобы исцелить рану. Воспаление начало немного спадать, но полностью не ушло. Нужны были лекарства или настоящий чародей, а не она, ведьма второго уровня, которая никогда не станет целительницей.
Близился вечер, и Кордия решила найти место для ночлега. Сейчас она могла разжечь костер и сделать светлячков, чтобы осветить себе дорогу или прогнать хищников, но она была больна и голодна, магия долго не продержится. В этот вечер ей не удалось найти ничего подходящего и ночевать пришлось под открытым небом.
Кордия снова исследовала лес. Ночь прошла спокойно, и, проснувшись, она поняла, что ей лучше. Она еще была слаба, но боль в теле почти прошла, воспаленная рана выглядела уже не так страшно, а ожоги от проклятия, посветлели. Магия медленно, но верно исцеляла ее, и теперь у Кордии была одна большая проблема: как выбраться из этого леса. Временами у нее было ощущение, что она ходит по кругу. Вроде бы выбирает другое направление, идет мимо других деревьев, но в итоге все равно выходит к ручью.
Девушка помнила, как Августин бросал какой-то порошок, чтобы замести следы. Вдруг это магия заколдованного круга, когда человек из раза в раз проживает одни и те же ситуации и не может из них выйти, пока не умрет? Или это духи леса с ней так шутят?
Кордия села на землю, поглаживая руку с брачной меткой. Та сияла все ярче, по ней пробегали маленькие молнии, и боль становилась все сильнее. Кордия уже не знала, куда деть руку, чтобы боль немного стихла. Магия не помогала. В какой-то момент боль стала такой сильной, что Кордия потеряла сознание.
А когда очнулась, ее сердце сжимал страх. Что, если генерал Монро ворвался в крепость и Лейф теперь у него в плену? Если его пытают? Ведь они связаны, и она всегда будет чувствовать его боль, как свою собственную. Судя по тому, что она ощутила, ему сейчас очень плохо. Что тогда с Дором? А с Оскаром? Ей показалось, что она сойдет с ума от неизвестности. Ей нужно выбраться отсюда как можно скорее!