Глухой хруст, похожий на звук ломающейся кости – (Кордия никогда бы не смогла забыть его после пыток), – резанул по ушам, словно клинок. Охотник рухнул на нее, и она ощутила, как по ее шее бежит теплая жидкость. По запаху догадалась, что это кровь. Воздух потек в горло живой водой. Она закашлялась, ее трясло. Кто-то рядом с ней тяжело дышал, и ей показалось, что она сейчас сойдет с ума от страха. Что, если этот тип еще опаснее охотника?
– Ты жива? – донесся до слуха Кордии голос Лейфа.
– Нет… – ответила она.
Собравшись с силами, Кордия спихнула с себя охотника и отползла в сторону. Магия тут же включилась, растекаясь по телу медным сиянием. Она щелкнула пальцами, создавая магических светлячков и тут же поставила защиту, чтобы к ней не мог приблизиться ни хищник, ни человек.
Обернувшись, Кордия посмотрела на охотника и задержала взгляд на его волосах, потемневших от крови. Рядом валялся камень, на котором блестели бордовые капли. У охотника было проломлен череп, но ей почему-то не верилось, что он мертв. Она хотела проверить его пульс, но стон Лейфа заставил ее дернуться назад. Ее муж сидел, привалившись боком к дереву. Из спины по-прежнему торчали три стрелы. Кордия осторожно подползла к нему, убрала с его лица волосы и посмотрела в глаза. Жизненной силы почти не осталось. Тело Лейфа содрогалось от лихорадки.
– Все будет хорошо. Сейчас я вытащу стрелы, – мягко проговорила Кордия, хотя сама сильно в этом сомневалась. – И тебе станет легче.
Лейф что-то произнес, но это было похоже на бульканье, и Кордия ничего не поняла. На его губах появилась кровь. Надо было спешить. Она протолкнула одну из стрел, и Лейф глухо завыл от боли. Отбросив ее в сторону, Кордия приступила ко второй.
– Будь со мной, пожалуйста, будь со мной, – просила Кордия, видя, как глаза мужа закатываются. – Если ты сейчас уснешь, то можешь не проснуться.
Лейф тяжело сглотнул и закрыл глаза. Его кожа покрылась холодным потом, тело обмякло.
– Ну, твою же мать! – зло проговорила Кордия.
Она была слишком расстроена, чтобы сразу заметить движение позади себя, а когда шорох привлек ее внимание, охотник был уже близко. Он смотрел на нее безумным взглядом, в котором читался смертный приговор. Кордия схватила древко стрелы – единственное, чем могла сейчас защититься и, когда охотник склонился к ней, без колебаний воткнула ему в глаз. Тот зарычал, стал хвататься за него стараясь вытащить из глаза. Кордия оттолкнула охотника, и тот упал на спину. По его телу пробежала судорога, и он затих.
Выждав пару секунд, Кордия подползла к нему и сняла с его пояса оружие. Теперь у нее было два кинжала и топорик. Отличный улов! Она вернулась к Лейфу и, включив магию, направила ее на него.
«Если я спасу его, – думала она, медленно проталкивая стрелу, – то тем самым сохраню жизнь Дора и Оскара, а это самое главное.»
Едва третья стрела покинула тело короля, как из раны брызнул фонтан крови. Кордия поспешила зажать рану ладонью, шепча заклинание, чтобы остановить кровотечение. Ничего не получалось. Ее охватила паника. Она поняла, что не сможет его спасти: ее целительских навыков по-прежнему не хватает, а времени на разные попытки нет. Да и Лейфу нужно много магии, чтобы выжить.
Взгляд Кордии упал на топорик. Она взяла его в руки и провела пальцем по острию. Посмотрела на Лейфа, который чуть приоткрыл глаза. У нее нет выбора, она должна это сделать. Других вариантов нет.
– Что ты задумала… – с ужасом прошептал Лейф.
Кордия положила руку на землю, поудобней прихватив рукоять, чуть отодвинула мизинец в сторону и, собравшись с духом, опустила на него топорик.
Кордию разбудил дождь. Он с такой яростью барабанил по крыше, будто хотел пробить ее насквозь. Ветер трепал ветки, и те бились в стекла дома. Пахло влажной древесиной и землей. Кордия зевнула и перевернулась на спину. От неудобной позы у нее затекло все тело, и теперь, когда кровь свободно побежала по венам, ей стало больно. Она подняла руку, замотанную видавшей виды тряпкой. Нужно было ее снять и посмотреть, как заживает культя, но у нее не хватило на это мужества. Захотелось спрятать руку за спину и больше никогда не видеть ее. Она пообещала себе, что не будет ни о чем жалеть, но сейчас не могла справиться с нахлынувшим на нее отчаянием.
Кордия потянулась к кружке с водой, стоявшей на бочке, имитирующей столик у кровати, и сделала несколько глотков. Она плохо помнила, как прошли прошедшие сутки. Или больше? Воспоминания сохранились обрывками, но даже их осознать оказалось сложно. Включив магию, королева поддалась ее теплу и немного расслабилась. Кожу слегка покалывало, но легкой дреме это не мешало.