– Он близко, – пробормотал Лейф и мотнул головой в сторону двери.
Кордия быстро спрыгнула и села на пол. Словно граф не заметит разбитого окна и кровавых разводов! Веревка нехотя поддавалась, но до победы было еще далеко.
Дверь распахнулась, и в дом вошел граф Локк. Воздух тут же наполнился запахом весеннего леса.
– Хорошо погулял? – прохрипел Лейф, стараясь отвлечь внимание графа от Кордии.
– Чудесно! – потирая руки, ответил граф. Внимательно посмотрел на Лейфа, оценивая его состояние. – Ты паршиво выглядишь, сынок. Надо бы тебя взбодрить, ты что-то расслабился.
– Не смей меня так называть! – прошипел Лейф.
– Ты носишь мою фамилию и титул, – пожав плечами, сказал граф Локк. – И не забывай, что я тебя вырастил. Ведь твоя мать тебя бросила ради любовника, забыл? Ты был для нее недостаточно хорош. Ублюдков редко любят.
– Кроме заученных слов, больше нечего сказать? – вскинулся Лейф, и это порадовало Кордию. Значит, все еще не так плохо.
– Хочешь сказать, тебя это больше не трогает?
– Именно так!
– Только не говори, что поверил этой шлюхе, сынок!
Лицо Лейфа исказила гримаса боли, но он промолчал, что не устроило графа, который рассчитывал на его реакцию, чтобы вывести на эмоции. Он ударил его кулаком в живот и ухмыльнулся. Кордия слушала их вполуха, продолжая резать веревку осколком стекла. Ее лоб покрылся испариной, сердце стучало, как бешеное. Она не знала, что будет делать, когда освободится. Вряд ли у нее хватит сил справиться с графом, но свободные руки все равно лучше связанных.
Граф снова ударил Лейфа, и тот застонал, уронив голову на грудь.
– Кто вас к нам привел? – спросила Кордия.
Граф отвлекся от Лейфа и вопросительно посмотрел на Кордию.
– О чем ты, девочка?
– Ну, лес такой огромный, а вы без труда находите нас, да еще имеете при себе ошейник против магии, чтобы обезопасить себя от ведьмы, – спокойно проговорила Кордия. – Кто ваш осведомитель?
– Не имеет значения, – дернул плечом граф Локк.
– Мой брат Августин?
– Ты правда думаешь, что у этого сопляка есть какой-то вес? – усмехнулся граф. – Что я стану о чем-то договариваться с этим выскочкой, которому вот-вот свернут шею?
– Да ладно, поделитесь же! Мне интересно, кто этот смелый дух или человек, ваш сообщник. Вы же нас все равно убьете, и никто не узнает, что вы болтун, – мило улыбнулась Кордия, пряча израненные руки под подол рубахи. – А я удовлетворю свое любопытство.
Граф Локк медленно обернулся и внимательно посмотрел на нее. Кордия замерла. Его взгляд скользнул по ее фигуре, задержавшись на груди.
– Не смей! – прошипел Лейф, проследив за его взглядом. – Даже не думай тронуть ее!
– Как я могу не сделать этого, когда это так сильно расстраивает тебя? – улыбнулся граф Локк и двинулся к Кордии. Та поднялась на ноги и попятилась. Поискала глазами, чем можно защититься, но не нашла ничего. Вспомнила, что руки все равно еще связаны, и обреченно подавила вздох. Успеет ли к ним Мариан до того, как все закончится?
– Стой! Хватит! – прорычал Лейф. – Досади мне как-то иначе, не вмешивай ее!
– Кто вам помог, граф Локк? – холодно произнесла Кордия, хотя ее трясло от страха и отвращения.
– Она назвалась Таликой, – небрежно сказал граф и, схватив одной рукой Кордию за шею, притянул ее к себе. – Шепнула мне о том, что будет в крепости и где искать моего блудного сына.
– Цена?
– Твоя смерть, – глядя ей в глаза, сказал граф Локк, и его слова совсем не удивили Кордию. На миг ей даже показалось, что она услышала сребристый смех Талики.
– Да пошел ты! – вырываясь из рук графа, глухо бросила Кордия. Она не желала сдаваться и добровольно принимать участие в мести, которую тот задумал для Лейфа. Если ей суждено умереть, так и быть, но она ему просто так не подчинится! Злость наделила ее силой, которая огнем побежала по венам, и даже пощечина, отбросившая ее назад, и следующий удар в грудь не уняли ее пыла. Ее брачная метка сияла, и над ней порхали серебристые искры.
Она не понимала, что это значит, но испытала благодарность за силу, которая дала ей быстро восстановиться от ударов.
Граф толкнул ее на пол и тут же оказался сверху. Его светлые локоны упали Кордии на лицо, вызывая тошноту. Она смотрела в его холеное лицо, но видела старика с мешками под глазами и дряблой кожей. Его волосы были седы и похожи на паклю. Когда его губы коснулись ее губ, она укусила их со всей яростью, на какую была способна. Кислая кровь обожгла ей рот, и она едва не поперхнулась. Веревка, которая связывала ей руки, лопнула, освобождая запястья.
– Сука! – проорал ей в лицо граф Локк, и она поморщилась.