Их вожак, мужчина лет сорока в зеленом плаще, сделал знак рукой, и отряд остановился. Он спрыгнул с коня, и два человека из его сопровождения сделали то же самое, а затем, осмотревшись, двинулись навстречу герцогу и его друзьям.
– Идем! – скомандовал Дор и пошел навстречу гостям.
На середине пути хозяева и визитеры одновременно остановились. Их разделяло не больше семи шагов. Вожак вышел чуть перед и поклонился Дору, который поступил так же.
– Меня зовут Йон, – представился гость, разглядывая герцога. Говорил он чуть вальяжно, с легкой небрежностью, но в рамках приличия. – Я правая рука нашего короля Климента и пришел просить встречи с его величеством королем Дамьяном из рода Дронтов.
– Я Дор де Брата, двоюродный брат его величества и его правая рука, – сказал Дор, внимательно наблюдая за приехавшими. Он ждал подвоха и не мог отделаться от ощущения, что этот визит не принесет ничего хорошего. – Все, что вы хотите обсудить с ним, прежде должен услышать я.
– Получается, вы в няньках у короля, герцог де Брата? – улыбнулся Йон. Он очень старался демонстрировать дружелюбие, и это казалось Дору еще более подозрительным.
– Если вы не можете обсудить ваше дело лично со мной, значит, оно не нужно и моему королю, – спокойно ответил Дор.
– Большая редкость, когда два брата королевской крови так дружны, – заметил Йон.
– Да, я наслышан об истории Севера и Климента, – сказал Дор.
– И это одна из причин, по которой я и мои люди приехали сюда, – понизив голос, осторожно проговорил Йон и бросил подозрительный взгляд на Бальтазара.
– Пройдемтесь, Йон, – предложил Дор и, заложив руки за спину, двинулся в сторону леса. Сегодня он уже мог ходить, не опираясь на трость.
Йон, помедлив, пошел следом за ним. Отойдя от своих людей, они пошли рядом, каждый сосредоточенный на своих мыслях.
– Итак, мы наедине, и я вас слушаю, – сурово произнес Дор, глядя в светлые, словно бумага, глаза Йона.
– Климент сам собирался встретиться с вами и просить о поддержке, – снимая перчатку и разминая пальцы, сказал тот. – Север не простил его и делает все, чтобы испортить жизнь ему и его людям. Они встречались и вроде бы договорились, что каждый пойдет своей дорогой, но Север не выполнил своих обещаний.
– Что произошло?
– Семья Климента была жестоко убита.
– Соболезную, – сказал Дор и с трудом протолкнул ком в горле. Перед глазами встала кровавая пелена, звук чужих шагов и крики тех, ближе которых у него никого не было.
– Исполнителей нашли и наказали, – глядя вдаль, продолжил Йон. – Но они не признались, кто их послал, хотя и так было понятно, что их смерть очень выгодна Северу.
– Но, может быть, и не только ему, – задумчиво сказал Дор.
– Никто не исключает такой возможности, но факты против Севера слишком очевидны. – В тоне Йона прозвучала категоричность. Он уже вынес приговор, и иного виновного ему не надо. Дор решил, что нет смысла сейчас это обсуждать. Север, и правда, мог приказать убить семью брата.
– Где сейчас Климент?
Йон отвел взгляд в сторону и прошелся взад-вперед.
– Предположу, что в рай его не пустили.
– Значит, он мертв, – задумчиво проговорил Дор. – И, как я понимаю, умер он не по собственному желанию. Как это произошло?
– Он ушел в лес, – Йон махнул рукой в сторону деревьев. – Климент и раньше так делал, проводил ритуалы, общался с богами. Ему нужно было уединиться, чтобы принять решение, как поступить с Севром. В назначенный день он не вернулся. Мы подождали двое суток и пошли его искать, но нашли только полуобглоданный труп. Кто-то сперва попытался проломить ему череп, а когда не помогло, вонзил стрелу в глаз. Мы дошли до дома, где он жил, когда совершал свои вылазки в лес, там были окровавленные вещи других людей, но их самих там не оказалось. Надо бы сжечь этот домишко к тьме земной, но нас оттуда словно сила какая-то вытолкала. Мы забрали тело Климента и ушли.
– Для наемного убийцы это как-то грубо выглядит, – сказал Дор, не зная, как справиться с беспокойством, нахлынувшим на него. Это могла быть Кордия! И она использовала магию, поэтому дикари не смогли войти в тот дом… Ему хотелось бросить все и бежать туда сломя голову, лишь бы увидеть ее, убедиться, что она жива, и отвести в безопасное место.
– А чего ему там было опасться? Что его выдадут волки? – пожал плечами Йон. – Климент мертв, мои люди теперь на распутье. У нас нет такого лидера, который смог бы выдержать натиск Севера, сейчас мы перед ним как дети. Дети, которые отреклись от своего отца, и он жаждет наказать их.
Дор хмыкнул, стараясь не рассмеяться от такого наивного сравнения. Он не до конца верил тому, что говорил Йон, но не мог понять причину, по которой тот стал бы ему лгать.
– Так чего вы хотите от Дамьяна? – спросил Дор. Йон перестал шагать туда-сюда и вздохнул.
– Перейти под его покровительство. Стать его подданными. Будь Климент жив, мы бы продолжили бороться, но сейчас для нас нет иного выхода.
Дор меланхолично потер подбородок, размышляя над услышанным. Дикари были лучшими бойцами, отчаянными и порой жестоким сверх меры. От них старались держаться подальше и не спешили брать их в наемники. Во время битвы мужчины становились неуправляемыми и превращались в монстров.
– Что взамен? – спросил Дор, глядя на Йона.
– Служба верой и правдой. Вы сейчас находитесь в затруднительной ситуации, и вам нужны люди, умеющие воевать. У нас есть навык убивать и сражаться лучше, чем кто-либо. Вы даете нам реализовать себя через вашу войну, а мы защищаем вас ценой своих жизней и получаем поддержку короля, – деловито проговорил Йон, но тревога в глазах выдала его неуверенность. – Я считаю, это выгодно для обеих сторон.
– Я должен обсудить это с братом, – сказал Дор, прикидывая, что бы на это все ответил Лейф, и, тут же одернул себя. А сам бы он что решил? Смог бы взять ответственность за такое решение на себя? – Помимо службы вы еще приносите нам свой конфликт с Севером.
– В сладких словах всегда есть горечь, – улыбнулся Йона.
– Звучит красиво, – сказал Дор, думая, что делать, если он никогда не увидит Лейфа. – Но сейчас речь не о поэзии, а человеческих жизнях.
– От касталийцев вы благополучно отбились, – напомнил Йона. – Крепость больше не осаждают, но ее некому защищать. А значит, у врага снова есть шанс.
– Если король не сможет согласиться на ваше великодушие, что вы станете делать? – спросил Дор. Йона вздохнул.
– Нам придется принять того, кто согласится, и, тогда, скорее всего, мы станем врагами. Я бы этого не хотел.
– Сколько вы готовы ждать наш ответ?
– Неделю, это самое большое.
– Я думаю, это хороший срок, – согласился Дор.
Первая договоренность была достигнута, и Йона пошел к своим к своим людям. Дор проводил его взглядом и, сделав знак Оскару и Бальтазару, направился в крепость.