– Куда? – переворачиваясь на спину, спросила Кордия. В комнате царил полумрак. Свечи тихо потрескивали, в воздухе пахло сладостью и цветами.
– Нас ждет встреча с королем Севером, – небрежно проговорил Лейф, закидывая руки за голову. – У него есть интересное предложение для нас. Дор рассказал мне кое-что о его брате…
– Он в порядке? – перебила его Кордия, и Лейф с подозрением посмотрел на нее.
– Да, с ним все хорошо. Он больше не проклят, и мне это не нравится, – поморщившись, сказал Лейф. – Теперь у него может быть больше амбиций, а еще он может жениться, и у него появятся наследники. Начнется вся эта возня у трона…
– Что ты собираешься с ним сделать? – строго спросила Кордия. Лейф усмехнулся, провел костяшками пальцев по щеке жены.
– Помнится, ты хотела, чтобы я отправил его в Кассию вместе с Оскаром, так что я считаю это хорошей идеей.
Кордии это не понравилось, но она промолчала, чтобы не вызвать лишних подозрений.
– Он в курсе твоих планов?
– Нет, сперва мы встретимся с Севером. Дор много чего о нем знает и может быть полезен, – задумчиво проговорил Лейф. – Кстати, тот самый охотник, которого мы встретили в лесу…
Лейф замолчал, накручивая на палец темную прядь волос. Кордия подумала, что чего-то не знает о том, что с ним случилось до того, как они встретились.
– Так что? – не выдержав его молчания, спросила Кордия.
– Этот охотник, оказывается, – брат короля Севера, – медленно проговорил Лейф. – И если ты заикнешься о нашем лесном приключении…
– Я не заикнусь.
– Это ты его убила? – спросил Лейф, пристально глядя на жену.
– Нет, с чего ты взял? – спокойно соврала Кордия. – Ты же сам проломил ему голову.
– Но умер он от другого, – сказал Лейф. – Я видел его обглоданный труп с древком стрелы в глазу.
Кордия хотела спросить, зачем он ходил проверять труп, но не успела: Лейф в один миг оказался сверху, уперев руки по обе стороны от ее головы. Его лицо оказалось так близко, что ей стало тяжело дышать. Он легко коснулся губами ее губ и тут же отпрянул.
– Я хочу, – хрипло произнес Лейф. – Чтобы ты помнила только мое лицо.
– Ты слишком многого от меня хочешь.
– Кордия, ты ведь понимаешь, о чем я.
Конечно, она понимала, что речь идет о графе Локке, но ей не хотелось сейчас это обсуждать.
– Лейф… – прошептала Кордия, глядя ему в глаза.
– Ты никогда не перестанешь меня так называть?
– Я не хочу, чтобы ты забывал, кто ты на самом деле, – тихо произнесла Кордия и коснулась кончиками пальцев шрамов на его лице. – Граф Локк мертв, того, кто разрушал тебя, больше не существует. Ты свободен.
– Думаешь, я смогу его простить? – В глазах Лейфа мгновенно вспыхнула ненависть. – За все, что он с нами сделал? За то, что сломал меня?
– А кого ты сейчас будешь ненавидеть? Пустоту? Свои ощущения к нему?
– Эта ненависть – уже часть меня, – отстраняясь от Кордии, глухо проговорил Лейф. – Если я откажусь от нее, то потеряю часть себя.
– Это не так, – мягко возразила Кордия. – Отказавшись от нее, ты станешь сильнее.
– Вообще я пришел сказать, что для меня еще никто не делал так много, как ты. – Кордия видела, как тяжело дались Лейфу эти слова.
– Звучит как «спасибо», – улыбнулась она.
– Почти.
– Твоя мама сделала для тебя еще больше, – спрыгнув с постели и подойдя к мужу, произнесла Кордия. – Она тебя очень любит. Поговори с ней, пожалуйста.
– Я поговорю, – кивнул Лейф и провел руками по плечам Кордии. – Береги себя и нашего ребенка, сейчас это самое важное.
Кордия кивнула. Лейф поцеловал ее в лоб и, прихрамывая, покинул комнату.
Девушки, чьи имена Кордия так и не смогла запомнить, помогли ей переодеться и убрали волосы в красивый пучок. Одежда была чужой и очень простой, но королеву это не тревожило. Ее мутило, и она чувствовала себя больной, а при мысли, что придется провести в дороге почти весь день, ей хотелось плакать. Она понимала, что все дело в беременности, но легче от этого не становилось. Что, если все шесть месяцев до рождения ребенка будут такими? Да она рехнется! Интересно, а ее мама так же маялась, когда носила ее? С тех пор, как она сбежала из Дома Света, о Первой леди ничего не было неизвестно.
Дверь за девушками закрылась, и Кордия осталась одна. Она прошлась по комнате, в которой провела почти неделю. И за все эти дни она ни разу не виделась с Дором. От Мариана знала, что он идет на поправку, что с ним все хорошо, и он больше никого не убивает своим прикосновением. Она до слез радовалась за него, но оказаться с ним лицом к лицу ей было боязно. Что с ними будет, когда проклятие больше не разделяет их? Когда он в любой момент может прикоснуться к ней, взять за руку или… поцеловать. Смогут ли они по-прежнему быть на расстоянии, или им не хватит воли для такого испытания?