– План прост: я беру под покровительство людей Йона, а ты ведешь переговоры с Севером. У нас с тобой конфликт, ты опасаешься за свою жизнь, и дружишь с Севером, стараясь понять его душу и планы.
Лейф рассмеялся.
– Ты же играешь против себя, Дор! Вдруг я войду во вкус?
– Вопрос в том, за кого ты будешь играть, Лейф, – медленно проговорил Дор. – И сколько готов заплатить, чтобы остаться королем Аталаксии.
– Не боишься, что я предам тебя по-настоящему? – спросил Лейф.
– Если это та цена, которая поможет мне спасти мою землю, – я готов к ней, – просто сказал Дор, но в этом было столько благородства, что Лейф поморщился.
Король медленно прошелся по комнате. Ему нужно было все обдумать, возможно, посоветоваться с Кордией, но, вспомнив, как она рвалась спасти Дора, передумал: скорее всего, она будет на стороне герцога. А что, если это сговор и эти двое интригуют против него? Он повернулся и посмотрел на Дора. Ему очень хотелось забраться к нему в голову и прочитать его мысли. Если бы Мариан был его другом… или у него был человек, с которым он мог поговорить. Лейф снова ощутил себя очень одиноким.
Он снова подошел к постели Дора и сел на край.
– Прежде, чем обсуждать дела, скажи: что ты чувствуешь, убив того кто, уничтожил твою семью и сломал тебе жизнь? – спросил Лейф, глядя Дору в глаза.
– Будто я хорошо помыл руки после того, как возился в дерьме, – медленно проговорил Дор. – Они вроде чистые, но флер остался.
– Тебе стало легче?
– Нет. Но я рад, что этот человек мертв и больше никому не причинит боли, – спокойно произнес Дор, однако Лейф заметил, как его пальцы нервно сжали ткань рубашки. – Это все?
Лейф кивнул, взял с тумбочки стакан с водой и допил ее.
– Расскажи мне про короля Севера. Что меня может сблизить с ним? – попросил Лейф. Дор едва заметно улыбнулся и начал рассказывать.
Лейф искал что-то похожее на зеркало, чтобы можно было посмотреть, что за знак у него на шее, который оставил Климент, и как хорошо его видно. Если Дор и Мариан не в курсе, что значит его метка, то Йона точно все поймет. А это будет полным провалом! Король, которого сделали рабом… Лейф нервно дернул плечами, стараясь не думать о произошедшем. Боль тут же напомнила о себе, и он стиснул зубы, чтобы не застонать.
Блюдо, которое более или менее походило на зеркало, было очень мутным, и разглядеть в нем что-либо оказалось нереально. Лейф раздосадованно отшвырнул его в сторону и, только когда раздался грохот, пожалел об этом. Сейчас прибегут дочки хозяйки, будут тут кудахтать! Он невзлюбил их сразу, как увидел, да и, в принципе, меньше всего на свете ему сейчас хотелось видеть других людей.
Но на шум пришли не хозяйские девочки. Обернувшись, Лейф увидел Мариана. Тот с любопытством наблюдал за ним, спрятав руки за спину. Ворон сонно покачивался у него на плече.
– Неужто ты решил испечь пирог? – с издевкой произнес чародей.
– С начинкой из твоих мозгов, это было бы идеально! – огрызнулся Лейф и толкнул Мариана в плечо, желая уйти с маленькой кухни, где ему вдруг стало тяжело дышать.
– Предположу, что это все равно не решит твоих проблем, – сказал Мариан. Как показалось Лейфу, его слова не задели чародея.
– С чего такая забота? – задержавшись на пороге, спросил Лейф.
– Единственный человек, о котором я хочу заботиться – это Дор, – сказал Мариан. – И моя забота переходит на тебя только потому, что ты рядом с ним. Не хочу, чтобы у него были неприятности из-за тебя.
– О чем ты? – насторожился Лейф.
Мариан вплотную подошел к нему и коснулся пальцем его метки на шее. Лейф дернулся от этого прикосновения, как от удара молнии.
– Метка раба, – медленно проговори Мариан. – Как ты думаешь, через какое время Йон заметит ее и все поймет?
– Хочешь помочь мне ее скрыть? – Лейфу показалось, что у него есть надежда.
– Ее невозможно удалить или замаскировать, – вздохнул Мариан. – Ты от нее никогда не избавишься. Рабы у дикарей особенные: их мало, но их должен видеть каждый, и…
Мариан замолчал, словно засомневался, что Лейф сможет принять правду.
– Их приносят в жертву богам?
– И это тоже, – выдохнул Мариан. – Там есть свои особенности. Я изготовил для тебя порошок, который сможет спрятать метку на несколько часов. На встречу с Йона, думаю, хватит.
Мариан протянул ему небольшой стеклянный флакон, и Лейф нерешительно взял его. Не дожидаясь благодарности, чародей ушел, оставив после себя запах трав и мокрых перьев.
Лейф устало опустился на стул. Как ему теперь завоевывать дружбу с Севером? Как скрыть то, что не желает быть невидимым? У него не было ответов на эти вопросы, но он знал, что найдет их во что бы то ни стало: ведь от этого зависит его жизнь.