– Он любил путешествовать, ему больше нравилось видеть все своими глазами, чем узнавать с чужих слов. Мы часто выбирались в гости как к соседям, так и в места, далекие от дома. Отец вел переписку с другими королями и с их окружением, и они приглашали его к себе. У него был талант располагать к себе людей.
– Это его портрет? – спросил Лейф, жадно вглядываясь в лицо темноволосого юноши, одетого в зеленый камзол и гордо восседающего на коне. Дор кивнул. – Сколько ему здесь лет?
– Четырнадцать. Он не сильно любил позировать.
Лейф попятился, чтобы лучше рассмотреть портрет. Ему было жаль, что он никогда не сможет поговорить с отцом, узнать, какой у него было голос. До этого момента он даже не понимал, как сильно ему этого не хватает. Он привык к тому, что ненавидел своего отца, а оказалось, ненавидел чужого человека, и теперь ему до дрожи хотелось узнать о тех, чья кровь в нем течет.
– Это его оружие? – спросил Лейф, указывая на ножны кинжала, украшенные драгоценными камнями.
– Меч принадлежал деду, он был с ним на войне. А кинжал – это его подарок отцу на совершеннолетие. Отец им почти не пользовался, считал излишне вычурным и даже вульгарным для себя.
– Ты по этой же причине не стал им пользоваться?
– Последний раз я был здесь, когда мне было двенадцать и отец был еще жив. А потом у меня не было никакого желания ехать сюда, – признался Дор.
– Я могу его подержать? – спросил Лейф и разозлился на себя за этот вопрос. Ведет себя, как дурак!
– Я не могу тебе этого запретить, – холодно сказал Дор, скрестив руки на груди.
– Но и не хочешь делиться со мной памятью об отце, – усмехнулся Лейф. Он подошел к стене, где висел кинжал, и осторожно снял его. Вытащил клинок из ножен и провел пальцем по холодной стали. Посмотрел на портрет отца, представив себе, как он держит этот клинок, и это получилось так ярко, что он вздрогнул, испугавшись своего воображения. – В любом случае ты всегда будешь превосходить меня в этом: ты знал отца лично, а я – нет, и у меня никогда не будет такого шанса.
– Я все еще не могу принять того, что ты – часть моей семьи, – глухо произнес Дор и направился к двери. Лейф продолжил любоваться кинжалом, радуясь, что остался в кабинете один и может хотя бы так представить, что он наедине с отцом.
Ужин был скромным. Мариан привел из ближайшей деревни несколько крестьян, которые занялись кухней и приведением замка в порядок. У них же он купил мясо и хлеб. Дор принес из погреба старое вино и, попробовав его, нашел его превосходным. Кордия, кутаясь в плащ, попросила посильнее разжечь камин: ей было холодно. Лейф молча наблюдал за остальными.
Стол им накрыли в просторной столовой, больше походившей на зал для танцев. Посреди стоял широкий дубовый стол, вместо стульев были лавки.
Мариан сам разлил им по бокалам вино.
– Пусть приумножится наша удача и будет верным благополучие! – торжественно произнес чародей, приподняв полный до краев бокал.
– Да будет так! – проговорили остальные, и раздался звук звон бокалов.
Лейф сделал несколько глотков и мысленно согласился с Дором: вино и правда было хорошее.
– Кстати, – нарезая мясо, проговорил Лейф. – Дор, ты так и не сказал, что у вас за конфликт с Севером.
Дор перестал жевать и отложил в сторону вилку. Проглотил еду и посмотрел на Лейфа.
– Он убил моего лучшего друга. И сделал это только для того, чтобы показать свое превосходство.
– Надеюсь, ты отомстил ему? – осведомился Лейф, продолжая есть.
– Мне было двенадцать, – медленно проговорил Дор. – Все, что я мог – лишь горько сожалеть о своей утрате. Север был старше на три года. Его отец уже передал ему власть и корону, он был тяжело болен и хотел научить сына всему, прежде чем умрет. В дело вмешался мой отец, и Север был вынужден принести извинения, но это была издевка: он ни о чем не сожалел даже для вида: ведь Ян был всего лишь сыном прислуги, для него он был пустым местом. А я вырос вместе с Яном, мы много времени проводили вместе.
– Дор, это ужасно, – воскликнула Кордия. – Мне очень жаль, что такое случилось.
– Какой тьмы мы тогда едем к этому уроду? – сказал Мариан, наливая себе еще вина. – Дор, ты ведь понимаешь, что он продолжит в том же духе?
– Понимаю.
– Мы можем поискать других союзников, – медленно проговорил Лейф. Герцог удивленно посмотрел на него.
– Вот только не нужно меня жалеть! – тут же вскипел Дор.
– Да какая тут жалость? – развел руками Лейф. – Север ненавидит тебя, мы потратим больше времени на разборки, чем на то, ради чего едем. Он не уступит тебе ни в чем, тем более узнав про людей Йона. Уверен, он был готов на многое, чтобы вернуть этих людей себе, а теперь они с тобой.