Глава 34. Ненавистный призрак
Мариан чувствовал себя слугой. Ему никогда не приходилось решать столько проблем, не относящихся к магии: искать временное жилье, лошадей и карету для поездки, посыльных для писем, слуг. И на все это еще нужны были деньги, а их с каждым днем становилось все меньше. Он уже продал камни из личных запасов. Порадовался, что взял их с собой в крепость, и тут же расстроился, что нужно было брать больше.
Добравшись до старого замка герцога де Брата, Мариан позволил себе немного расслабиться. Ему очень хотелось отключиться от реальности, забыться, но вино его не брало. От него только кружилась голова и было жарко. Доев ужин, он взял бутылку и выбрался в сад. Там было ветрено и сыро. Накрапывал дождь. Гастон, сидевший на его плече, начал нервно размахивать крыльями. Ему не нравилось мокнуть, да и настроение хозяина, видимо, тоже.
Добравшись до ветхой от времени беседки, Мариан смахнула с сиденья опавшую листву и сел. Поставил бутылку на небольшой столик и откинулся назад. Сырость начала забираться под одежду и холодить кожу. Где-то пьяный влюбленный пел о том, что милая разбила ему сердце и теперь он как мертвец, хоть здоров и силен. Чародей подумал, что чувствует себя так же, и не мог отделаться от ощущения, что это навсегда, хотя понимал, что нет ничего обманчивей двух вещей: «всегда» и «никогда».
Он не ожидал, что смерть Делоры разобьет ему сердце, не думал, что эта храбрая и гордая девушка настолько важна для него, пока в ее тело не вонзились десятки вражеских стрел. Она умерла, прежде чем он попытался спасти ее. Мариан схватил бутылку и сделал большой глоток вина. Вытер рот тыльной стороной руки и подавил вздох. Он не должен был просить ее о помощи, он мог бы справиться со всем сам, тогда Делора была бы жива. И у них был бы шанс быть вместе, узнать друг друга лучше.
Мариан вытер щеки, влажные то ли от дождя, то ли от слез. Он не понимал, за какой грех должен снова переживать потерю любимой женщины.
– Ты, правда, хочешь это узнать? – прозвучал мягкий голос, больше похожий на шелест листвы. Талика появилась неожиданно, или Мариан был сильно пьян и не заметил ее приближения.
– Подслушивать неприлично, – равнодушно бросил чародей.
– Я – призрак, и не могу этого сделать, но я считываю волны, которые от тебя исходят. Это нельзя назвать подслушиванием, – возразила Талика и уселась на край столика. Темные волосы окутывали ее плечи, словно плащ. Мариану захотелось отодвинуться от нее подальше.
– Мне все равно, как ты это называешь, – холодно произнес он и снова приложился к бутылке.
– Ты ошибся, когда попросил Кордию снять с тебя приворот, – обиженно проговорила Талика. – Это было очень больно. Как ты понимаешь, я не могла оставить это просто так.
Мариан с яростью наотмашь ударил ее бутылкой по лицу. Талика взвизгнула и рассыпалась на сотню серых пылинок. Чародей, тяжело дыша, не сводил глаз с небольшого облака, повисшего перед ним в сумраке. Поймал себе на мысли, что, будь Талика живым человеком, он поступил бы так же. Похоже, он становится монстром. Это немного остудило его. Он отшвырнул бутылку в сторону и поднялся.
– За это я тоже выставлю тебе счет, – прозвучал у него за спиной голос Талики. – Ты никогда не расплатишься со мной, Мариан.
– Ты и так уже забрала у меня все! – не оборачиваясь, сказал Мариан. – Забери мою жизнь и успокойся уже!
– Так не интересно, Мариан, – сладко пропела Талика, обходя его вокруг. Встала напротив и коснулась пальцами его щеки. – Ты нужен мне живым. У меня такие планы на будущее! Я хочу разделить их с тобой.
Мариан оттолкнул ее и двинулся к крыльцу. Он продрог, и ему хотелось оказаться в тепле.
– Если ты думаешь, что тебе нечего терять, то ты ошибаешься, – снова появившись перед ним, сказала Талика, – и скоро я докажу тебя это.
– Исчезни! – рявкнул Мариан. Взлетая по каменным ступеням, он подумал, что раньше бы отдал полжизни, только бы увидеться с ней, пусть даже мертвой, а сейчас сам бежал от нее. С момента, как только Кордия сняла с него приворот, он увидел все то уродство в Талике, что не замечал, пока был под его воздействием. Он никогда бы не смог полюбить ее по-настоящему: слишком много в ней было того, что он не признавал. И за это она убила Делору.
Войдя в свою комнату, Мариан поставил барьер от призраков и любой нечисти и, не раздеваясь, лег спать.
Его разбудил стук в дверь. Мариан с трудом открыл глаза и тут же зажмурился: в окна лился яркий солнечный свет. Прикрыв рукой глаза, чтобы не ослепнуть, он поплелся к двери. Голова после вина болела нещадно и от этой боли его мутило.