– Найми себе слугу-мага и гоняй его по мелким поручениям сколько влезет! – брюзжал он, помогая Лейфу скрыть проклятую метку.
– Вот и найди мне такого! – ответил Лейф, которому тоже не нравилось участие Мариана в его утреннем туалете.
– Ночью сюда приехали всадники, – понизив голос, сказал Мариан. – Два человека, полностью в черном, лица скрыты. Дикари.
– Похоже, они привезли плохие новости, – проговорил Лейф, глядя на свое отражение в зеркале во весь рост. Беспокойство неприятным жаром побежало под кожей.
– Не уверен, что Север их принял, – сказал Мариан и довольно улыбнулся.
– Ты серьезно? – удивился Лейф.
– А, по-твоему, у меня был выбор?
– Дор уже встал?
– Север прислал за ним ранним утром.
– Политикан проклятый! – зло пробормотал Лейф. – Почему Дор не предупредил меня?
– Не знаю. Видимо, не смог, – спокойно ответил Мариан.
– Или твой любимый герцог – обыкновенный предатель! – с негодованием бросил Лейф. Ему очень не нравилось чувствовать себя обманутым.
– Север – опытный и хитрый политик, – сказал Мариан, вплотную подойдя к Лейфу. – Он специально разделил вас, он дурит вам головы, что бы вы поругались и он мог играть с вами, как кот с мышью. Поэтому вам как никогда нужно держаться вместе.
Лейф промолчал. Он понимал, что чародей прав, а он слишком резко отреагировал из-за своего вечного страха получить нож в спину. Но он не доверял Дору и ничего не мог с этим поделать.
Север ждал его в комнате, больше похожей на кабинет, чем на обеденную, хотя здесь стоял стол, на котором уже были тарелки с едой. Вдоль стены стояли высокие стеллажи с книгами. На противоположенной стене висело старинное оружие, видимо, доставшееся королю от предков.
Король стоял у окна и смотрел в сад. Услышав шаги Лейфа, он тут же обернулся. На его губах появилась чуть самодовольная улыбка, но взгляд был доброжелательным.
– Доброе утро, друг мой! – с теплом проговорил Север. – Как провел ночь?
– Доброе утро, дорогой Север! Ночь прошла прекрасно, – Лейф заставил себя улыбнуться. Он задержал взгляд на стуле, на спинке которого висел знакомый плащ. – Похоже, брат опередил меня и пришел первым.
– Да, я позвал его раньше, – сказал Север и жестом предложил Лейфу сесть за стол. – Хотел познакомить его с моей дочерью.
– А где он сейчас?
– Южана повела его на конюшню показать своих лошадей, – нехотя ответил Север и, заметив удивленный взгляд Лейфа, добавил: – Конечно, в сопровождении гувернантки, леди Сильваны, ведь брачный договор еще не подписан.
– Судя по тому, что ты познакомил Дора и свою дочь, ответ будет положительным? Мы породнимся? – спросил Лейф. Ощущение подвоха стало усиливаться.
– Пожалуй, – сухо откликнулся Север. – Но ты ведь понимаешь, что этим браком делаешь своего брата еще сильнее? Не боишься, что он сможет забрать у тебя власть?
– С чего такие мысли?
– Мы немного поговорили, – отводя взгляд в сторону, сказал Север. – Ничего конкретного Дор не сказал, но из его слов я понял, что теперь, когда проклятие осталось в прошлом, он бы с удовольствием надел корону. Как ты понимаешь, если моя дочь станет его женой и если будет конфликт, мне придется выбрать твоего брата.
«Он убил моего друга, чтобы доказать свое превосходство», – всплыли в памяти слова Дора. Правдива ли была эта история или придумана, чтобы зародить в Лейфе сомнения, что Север порядочный человек и ему можно верить?
– Спасибо, что сразу обозначил, на чьей стороне ты будешь. Не буду тратиться на дорогой подарок.
Север рассмеялся, знаком подозвал слугу и тот разлил по бокалам вино.
– С тобой приятно общаться, – сказал Север, и они чокнулись. Лейф сделал вид, что пригубил вино, и поставил бокал на стол. – Мне бы хотелось, чтобы мы стали друзьями.
– Мне показалось, ты уже выбрал себе друга.
– Умом я понимаю, что Дор мне ближе, как родственник и от него зависит счастье моей дочери. Но ты мне нравишься больше, – улыбнулся Север.
– У тебя ведь тоже есть брат, – осторожно проговорил Лейф, понимая, что вступает на скользкий путь.
– Был! – Ответ Севера прозвучал резко. – Наши пути разошлись и вряд ли когда-то пересекутся.
– Из-за чего, если не секрет? – спросил Лейф.
– Мы всегда были разными, – проговорил Север, глядя в одну точку. – Климент придерживался старых традиций, но его убеждения уже не вписывались в реалии нового мира. За отказ от жертвоприношений, он назвал меня предателем и устроил бунт. Сказал, что боги теперь отвернутся от нас. Я допустил ошибку: дал ему слишком много власти. У него была своя армия, которая ушла вместе с ним.