Дверь широко распахнулась и Кордию обдало волной холодного воздуха.
– Что здесь происходит? – рявкнул Лейф. Кордия посмотрела на него и увидела в его глазах тревогу.
– Защиты больше нет, – глухо сказала она. – У нас были гости.
– Я так полагаю, ты намекнула им, что пора уходить, – заметил Лейф, осматривая разбитое окно.
– Осталось передать это послание в остальные части крепости, – вздохнула Кордия. – Но я не уверенна, что у меня получится.
«А еще мне страшно от того, что я не понимаю, что творю», – подумала Кордия и вспомнила слова Мариана, что однажды ей придется сделать выбор и решить, на чьей стороне она готова служить.
– Придется хорошо постараться, – сурово сказал Лейф. – Сейчас ты единственная, кто может остановить атаку драммарских магов.
Как будто она сама этого не понимает! Кордия оперлась на сидение стула и поднялась на ноги. Она продрогла от сквозняка, что гулял по комнате и заставлял занавески метаться, слово взбесившиеся змеи. Девушка подошла к столу, на который Лейф небрежно швырнул карту, и развернула ее. В глаза тут же бросились пометки Саболы, которые он сделал после разведки Молока. Она провела над ними рукой и ощутила жжение. Отдернула ладонь и увидела на коже ожоги.
– Вот тьма! – пробормотала Кордия, подняла голову и посмотрела на Лейфа, который заделывал окно подручными средствами.
– Твоя мать и Джулиан больны чумой? – спросила Кордия.
– Нет, их чума обошла стороной, но они вряд ли смогут тебе помочь, – откликнулся Лейф, сметая с подоконника осколки. – Джулиану должны ампутировать руку, а графиня Локк… Я не думаю, что она сможет снова заниматься магией. Она очень слаба.
Кордия с трудом сглотнула. Новость о Джулиане потрясла ее, она не могла представить себе боевого чародея без руки. От одной мысли об этом ей стало больно.
– Я должна его вылечить, – сказала Кордия, хотя уверенности в том, что она сможет это сделать, у нее не было. Целительство явно было не ее сильной стороной, но она хотела дать шанс и себе, и Джулиану. – Приведи его ко мне!
– Нет, – отрезал Лейф. – У тебя сейчас другие задачи. С болезнью Джулиана справится лекарь. А тебе придется защитить крепость.
– Но я не справлюсь одна! – в отчаянии воскликнула Кордия. – Я всего лишь ведьма второго уровня, я не чародейка! Мне не хватит опыта и сил!
– У тебя нет выбора, дорогая, – подойдя к ней, жестко сказал Лейф. – Даже если это будет стоить тебе жизни, поняла?
– Если тебе так наплевать на мою жизнь, то зачем ты меня запер? – разозлилась Кордия. Лейф коснулся ее подбородка и усмехнулся. – И давал снотворное, чтобы я сидела тихо, как мышь?
– Чтобы ты могла принести мне пользу, а не умерла просто так, – сказал Лейф и вышел из комнаты. Ключ тихо скрипнул в замке. Кордия со злостью сжала кулаки и в бессилии топнула ногой.
Кордия села за стол и бросила в огонь желтый порошок. Клубы дыма тут же устремились в потолок, окутывая помещение сладковатым ароматом. Королева сосредоточилась на шаре возможностей. Ее тревожил сон, который она увидела. Ей хотелось понять – это вариант будущего или иллюзия, подосланная драммарским чародеем? В том, что они не побрезгуют таким методом, она не сомневалась. Просто, безопасно, эффективно. Главное, найти подход к тому чародею, которому нужно это внушить, нащупать его слабую точку и продавить ее. Кордии стало интересно, в чем ее уязвимое место. В сознании тут же всплыло имя Дора, и она вздохнула. Пожалуй, надо с этим что-то сделать.
Видение в шаре формировалось долго. Сперва оно было мутным, потом дрожало так, что невозможно было даже разглядеть контуров. Кордия от нетерпения начала нервно ерзать на стуле, когда в шаре взвился огонь и она увидела Лейфа со связанными за спиной руками. Солдаты в касталийской форме поставили его на колени и вынудили его опустить голову на плаху. Лейф что-то крикнул, словно обращался к ней, но Кордия напомнила себе, что это не так. Она не смогла прочесть по губам, что он произнес, к нему подошел мужчина в черном, в руках он держал меч. Казнь была быстрой: – одно движение палача – и голова Лейфа покатилась вниз. Картинка дернулась, и ведьма увидела, как в Шиоронии маршируют касталийские солдаты, на площади, мимо которой они шли, стояла виселица, и среди казненных в петеле болтался Бальтазар, а рядом с ним… Дор.