Бальтазар поднялся, увлекая за собой девчонку.
– Этот человек, – указывая на Оскара, сказал он, – барон, и он только что спас твою никчемную жизнь. Молись за него трижды в день, пока я не убил тебя.
– Оскар-спаситель, что может быть нелепее? – расхохоталась девица. Бальтазар перевел взгляд на друга. Тот хмуро смотрел перед собой. Казалось, он был в смятении. – Как странно снова видеть тебя, Оскар!
– Вы знакомы? – спросил Бальтазар.
– Это Пилар, дочь генерала Монро, – ответил Оскар, стараясь не смотреть на девушку.
– Твоя любимая Пилар! – пропела пленница и снова рассмеялась. – Ты ведь хотел снова увидеться? Правда же хотел?
Она точно сумасшедшая, решил Бальтазар и посмотрел на Оскара. Тот был бледен, и казалось, хотел провалиться сквозь землю.
– Жаль, что иногда желания сбываются, – сквозь зубы процедил Оскар. Было непонятно – взбешен он или расстроен.
– Кажется, судьба сделала нам подарок! – улыбнулся Бальтазар.
Пилар снова захохотала и подавившись кровью, закашлялась.
Оскар не разделил его радости, лишь пожал плечами и пошел помогать относить раненных в крепость. Бальтазар проводил его взглядом и повел Пилар в темницу.
День уже двигался к полудню, когда Бальтазар вернулся в комнату, которую делил с Гретой. Он устал, все, чего ему хотелось, – лечь и провалиться в сон, но позволить себе такую роскошь он не мог. Касталийцы могли напасть в любой момент, а после ночных событий тех, кто мог защищать крепость, осталось мало. Лейф собрался отправить королеву и всех женщин, что здесь были, в Шиоронию. Кордия попыталась доказать ему, что он не прав, но король, конечно же, не стал ее слушать. А значит, нужно было помочь Грете собрать вещи.
Бальтазар закрыл дверь и привалился к ней спиной. Все тело горело огнем, жажда, которая мучила его всю ночь, была неутолимой.
– Что…что случилось? – пролепетала Грета, приподнимаясь на локтях. Похоже, скрип двери разбудил ее. Девушка была сонной, лицо опухло. Рыжие волосы спутались, делая ее по-особенному милой.
– Я знаю, что ты ждешь ребенка, – сорвалось у Бальтазара, хотя он хотел сказать совершенно другое. Ему хотелось дать Грете шанс самой всему ему рассказать, но, видимо, усталость лишила его воли, и он озвучил то, что его тревожило.
Грета тихо вздохнула и отвернулась. Ночная сорочка сползла вниз, обнажая ее белые плечи.
– Кто отец ребенка? – строго спросил Бальтазар. – Это из-за него ты полезла в петлю?
– Тебя это не касается! – не глядя на него, бросила Грета и, откинув одеяло, спустила ноги в постели. Судя по тому, что у нее появились силы встать, чувствовала она себя лучше.
– Касается, – двинувшись к Грете, сказал Бальтазар. – Теперь мы вместе, и то, что происходило с тобой в прошлом, имеет для меня значение, потому что я несу ответственность за тебя.
– Правда об отце ребенка тебе никак не поможет, – сказала Грета, набрасывая на плечи халат. Бальтазар заметил, что она дрожит, а на лбу у нее выступила испарина. – Если тот факт, что я беременна, не позволяет тебе остаться со мной – уходи, я не буду держать тебя и считать плохим человеком, не волнуйся.
– Дело не в этом, – сказал Бальтазар, от жажды у него скребло в горле и язык плохо слушался. – У всех нас есть прошлое, и оно не всегда бывает приятным, поверь, я понимаю это. Единственное, чего я не смогу принять – это ложь, даже если она во спасение.
– В таком случае у нас ничего не получится, – тихо сказала Грета. Бальтазару хотелось уловить в ее тоне сожаление, но его не было. – Я не могу тебе рассказать о том, кто отец ребенка. Если тебя утешит, то он ничего не знает о моей беременности и вряд ли она ему будет интересна. И я не собиралась тебя обманывать, иначе бы мы уже давно переспали.
– Это король, да? – через силу заставил себя произнести Бальтазар.
– Нет, – отрезала Грета и исподлобья глянула на него. – Будет лучше, если ты уйдешь. Сейчас не самое подходящее время для выяснения отношений.
Бальтазар знал, что она права, но его внезапно охватил страх снова остаться одному. Он любил Грету, и это чувство поддерживало его, не давая скатиться в отчаянье, цеплялся за него как утопающий за соломинку, хотя и понимал, что это глупо с его стороны.
– Грета… – тихо произнес Бальтазар и шагнул к девушке. Она не шелохнулась. Он обнял ее и уткнулся носом ей в шею, вдыхая запах ее кожи, такой мягкий и такой манящий.
– Если ты хочешь быть со мной, – прошептала Грета, проведя рукой по его спине; боль тут же разлилась по всему телу, и Бальтазар стиснул зубы, – смирись с тем, что у меня есть тайна, которой я не хочу делиться.