– Хорошо, – с трудом сглотнув, ответил Бальтазар. У него больше не оставалось сомнений в том, что к нынешнему состоянию его девушки причастен Лейф, и это объясняет ее желание сохранить все в секрете. Он убьет этого ублюдка и никогда не пожалеет об этом убийстве.
– Обещаешь? – Грета отстранилась и посмотрела Бальтазару в глаза.
– Да.
– И не будешь пытаться узнать что-то не от меня, – продолжила Грета.
– Хорошо. Если тебе будет так спокойней, так тому и быть, – ответил Бальтазар, проведя рукой по волосам Греты. Лицо девушки оставалось непроницаемым, и он не понял, довольна она его ответом или нет. Неужели чувствует, что это обещание он сдержать не сможет?
– Я устала, – вздохнув, сказала Грета и уткнулась лицом ему в грудь. Он осторожно повел ее к кровати и усадил. Целительница закашлялась и потянулась к отвару, что стоял на тумбочке возле постели.
Послышались шаги – в комнату без стука ввалился Оскар. Бальтазар уже хотел обругать его, но по его встревоженному лицу догадался, что дело срочное.
– К крепости со стороны Шиоронии приближаются всадники, – тяжело дыша, сказал Оскар.
Глава 7. Граф Рейский
Кордия была зла на себя за то, что не спросила у Бальтазара о Доре. Ей было тревожно за него: в последний раз, когда она его видела, он выбежал из Алой башни и исчез в самом центре нечисти, насланной драммарскими магами.
Никогда прежде она не видела такой силы, что разрывала людей на куски. Она с ужасом поняла, что их магия перед этой – всего лишь детская игрушка для великана. Она смотрела на огромный клубок червей, который тут же превращался в рой пчел и, сомкнувшись на жертве, поглощал ее. От вибраций, что излучала нечисть, у Кордии заложило уши, из носа потекла кровь. Она подумала, что сражаться в таком состоянии невозможно, люди не смогут противостоять такой темной мощи. А потом вспомнила, что и в ней самой теперь есть Тьма.
Едва медный шар магии засиял в ее груди, а левая рука стала горячей и налилась тяжестью, как к Кордии вернулся слух. Она не знала, какое заклинание нужно использовать, чтобы отразить нападение драммарских чародеев, и прислушалась к своему телу. Подняла левую руку, мысленно приказала рассеять Тьму и, сконцентрировавшись, направила поток света в нечисть. Ведьма очень надеялась, что люди не пострадают, правда, уверенности в этом не было. Она лишь знала: если не делать ничего, жертв будет еще больше.
Нечисть дрогнула. Тьма начала расползаться, и из нее, как из кокона, показались касталийские солдаты. Кордия снова удивилась и восхитилась силе чужой магии. Поднять в воздух людей и переправить их на такую высоту – а крепость Драконьи зубы стояла на высоком холме – для этого нужно обладать недюжинной мощью. Сколько же там чародеев, отважившихся служить ее врагам?
Гул становился тише, сменяясь чавкающими звуками, – нечисть, еще не попавшая под магию Кордии, продолжала пожирать людей. От запаха крови у Кордии кружилась голова. Крики отчаянья смешивались с визгом стали. Королева запоздало подумала, что надо было бежать на стену и с хорды ей было бы удобнее охватить больше нечисти. Да и самой оказаться под защитой.
Сейчас же она стояла посреди сражения почти безоружная, без прикрытия, и любая шальная стрела могла оборвать ее жизнь. Отогнав от себя тревожные мысли, она полностью погрузилась в процесс. Защита крепости оказалась полностью на ней. Помощи ждать неоткуда.
Почувствовав себя опустошенной, Кордия упала на колени. Ей казалось, что у нее нет ни мышц, ни костей, что она просто дух. Поэтому, когда над ее головой пролетела стрела, она даже не испугалась. Чего бояться духу? Ведь у него нет тела. И только когда подоспевший Бальтазар поднял ее на руки, поняла, как сильно устала и что ей больно даже дышать.
Убедившись, что среди погибших Дора нет, Кордия на миг испытала облечение, но потом тревога снова заставила ее сердце биться чаще. Возможно, он тяжело ранен, а быть может, от него просто ничего не осталось. Она с такой силой стиснула рукоять кинжала, что у нее заныли пальцы. Вернувшись в Алую башню, Кордия еще раз поднялась в комнату герцога, но там было пусто. Выйдя в коридор, она лицом к лицу столкнулась с Оскаром.
– Что ты здесь делаешь? – спросил ее барон.
– А ты? – хмуро вернула вопрос Кордия.
– Дор попросил меня принести ему чистую рубашку и саквояж с медицинскими инструментами, – сказал Оскар и, отодвинув сестру в сторону, направился в комнату.
– Он ранен? – встревожилась Кордия.
– Ерунда, ничего серьезного, – беспечно сказал Оскар, открывая сундук, в котором лежала одежда.