– Давайте я провожу вас в комнату, ваше величество, – мягко предложила Кордии Нола. Королева лишь покачала головой. Она уже взяла себя в руки, и ей хотелось остаться здесь, принимать участие в обсуждении неожиданной новости, почувствовать себя живой.
– Какой тьмы содружеству Ириса и Розы помогать этому сумасшедшему? – хмуро спросил Дор. – Это же семь мелких королевств, которых и на карте-то отыскать без лупы сложно.
– А сам как думаешь? – сверкнув глазами, усмехнулся Лейф. Новая опасность встряхнула его и вернула азарт. – Эти маленькие, никому не нужные королевства, могут ассоциировать себя с Драммаром и выступить против Аталаксии: для них это единственная возможность показать себя и ощутить собственную значимость.
– Не думаю, что нас должны волновать причины, почему они помогают нас уничтожить, – хмуро сказал Дор.
– Зря. Эти причины можно использовать для того, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу, – сказала Нола. Лейф бросил на нее одобрительный взгляд. – Нужно разобраться.
– Сомневаюсь, что у нас есть на это время, – вздохнул генерал Луупа, глядя на дочь.
– Мы не можем сдаться, – сказала Кордия, и Дор обернулся к ней.
– Боюсь, у нас может просто не остаться выбора, – с грустью сказал генерал Луупа. У Кордии снова закружилась голова, и она согласилась, чтобы Нола проводила ее отдохнуть.
Кордию пошатывало, когда она шла по коридору в комнату Джулиана. Новость о том, что войска Артея войдут в Аталаксию обескуражила ее. Она растерялась и ощутила себя бабочкой, приколотой к стене, как трофей. Дор попытался поговорить с ней, но она попросила его уйти. Ей не хотелось его видеть, хотя она оценила его поддержку и была за нее благодарна. Она хотела найти силу в самой себе, ту точку внутренней опоры, которая не даст ей пасть духом несмотря ни на что, в этом полагаться на других людей королева не могла.
– Все вон! – приказала Кордия, ворвавшись в комнату Джулиана. Того уже положили на стол и привязали к нему, чтобы ампутировать руку. От одного взгляда на почерневшие пальцы у девушки сжалось сердце. Слуги растеряно уставились на нее, лекарь замер, сжимая пальцами скальпель. – Вон!
Повторный приказ возымел действие, и в одно мгновение все выбежали из помещения, оставив Джулиана и Кордию вдвоем. Она подошла к боевому чародею и положила руку ему на лоб. Он был горячим. Провела пальцами по его влажным от пота волосам и опустила взгляд на вздымающуюся от частого дыхания грудь. Джулиан открыл глаза и уставился на Кордию.
– Тебе не надо было приходить… – тихо проговорил Джулиан. Он сильно похудел и выглядел изнуренным.
– Нам нужно спасти твою руку и вернуть тебя в строй, – бодро сказала Кордия. Джулиан встревожился и попытался приподняться, но веревки не дали ему этого сделать. Кордия порадовалась этому – не будет мешать ей заниматься исцелением. Она взяла в руки скальпель, оставленный лекарем, и в предвкушении боли по телу пробежала волна дрожи.
– Кордия, не смей! – сквозь зубы процедил Джулиан, стараясь вырваться. – Знаю я твои методы!
Кордия рассмеялась и, оттянув мочку уха, бесстрашно скользнула по ней лезвием. Джулиан зарычал, увидев, как ей на платье закапала кровь. Она бросила на пол скальпель вместе с кусочком отрезанной мочки и настроилась на волну исцеления. Магия с бешеной силой потекла по ее телу, и ладони стали огненными, и в тот же момент из них показался белый свет. Она положила руки на изуродованную кисть Джулиана, наполняя ее своей силой. Тот скрипнул зубами, выгибаясь от боли, а потом из его горла вырвался крик, который оглушил Кордию.
Кордия пустым взглядом смотрела в потолок. Слуги починили окно и забили досками сожженную ею дверь – в комнате стало теплее, и это тепло расслабляло, убаюкивало. Она несколько раз моргнула, желая прогнать сонливость – ей нужно было пойти и проверить, как чувствует себя Джулиан. Исцеление прошло трудно: сперва ей пришлось вытянуть силу медальона Саболы, об который он обжегся. Это едва не стоило боевому чародею жизни, но, когда магия покинула его тело, он начал восстанавливаться. Хотя прибежавшие на крик Джулиана слуги едва все не испортили, хорошо, что им помешал Оскар, которого совершенно не смутила окровавленная королева. А когда все было закончено, отнес ее в комнату, потому что она сама не могла шевельнуться от усталости.
Дверь тихо скрипнула, и с подносом в руках вошел Оскар. Поставил его на тумбочку и сел рядом с сестрой.