– Все, – сказала Кордия, отпуская его руки. Она выпрямилась, но не спешила слезть с него. Ему показалось, что она ему не доверяет. – Ты свободен.
– Я думал, это будет что-то более сложное и кровавое, – сказал Мариан, глядя в потолок, на котором танцевали тени от свечей.
– Ну, это было трудно, – проведя рукой по лбу, сказала Кордия. Неуклюже начала подниматься и чуть не упала, но вовремя схватилась за край тумбочки. Мариан приподнялся на локтях, наблюдая за девушкой. То, что он чувствовал к ней еще в их прошлую встречу, больше не тревожило его. Не было ни тяги, ни желания коснуться ее. Он закрыл глаза и, прижав руки к груди, ощутил благодарность. Теперь он принадлежит только себе, и так будет всегда.
Послышался странный хруст, и Мариан, подняв голову, посмотрел на яблоко, что он принес Кордии. Наливные бока лопнули, разделив фрукт на две части, и из сердцевины черной склизкой массой повалили черви. Смрад тут же заполнил комнату. Черви падали на пол, ползли к Мариану, и с каждой секундой их становилось все больше.
Кордия вытянула вперед руку, и нарисовав в воздухе символ огня, подожгла яблоко. Оно запылало, издавая звуки, схожие с человеческими воплями. Те черви, что оказались на полу, лопались, растекаясь темной слизью. Мариан поднялся на ноги, и попятившись, уперся в стену. Он с ужасом смотрел на то, чем была наполнена его жизнь – ложью и демонами, которых он принимал за истину.
Яблоко сгорело, превратившись в кучку пепла. Кордия устало опустила руку. По комнате пронесся сквозняк, гася все свечи, но королева тут же приказала им снова гореть.
– Не думайте, что вы победили, не думайте, – четко прозвучал голос Талики, полный желчи и злости. – Я возьму все, что принадлежит мне, и уничтожу вас.
Последний червь лопнул, забрызгав Мариану сапоги, и в комнате стало тихо. Он машинально посмотрел на часы и понял, что с того момента, как он пришел сюда минуло три часа.
Кордия села на стул, сложив руки на коленях. Он подошел к ней и коснулся ее плеча. Девушка вздрогнула и посмотрела на него.
– Спасибо, – тихо сказал Мариан. – Я никогда не забуду этого.
Он притянул Кордию к себе и обнял. Она мягко подчинилась ему, и Мариан понял, что впервые обнимает по-настоящему ее, а не иллюзию Талики, и ему вдруг стало до одури хорошо, словно он напился самого лучшего вина.
– Ты тоже для меня много сделал, – сказала Кордия, отстраняясь от Мариана.
– Тебе надо отдохнуть, – взяв ее за подбородок и посмотрев в глаза, сказал Мариан. Она едва заметно усмехнулась. – Я пришлю Делору, чтобы она тут прибралась и помогла тебе переодеться.
– Поесть пусть принесет.
Мариан взял Кордию за руку и с почтением припал к ней губами. Поклонился ей и поспешил исполнить ее поручение.
Эйфория от освобождения чар Талики прошла так же быстро, как и началась. На Мариана навалилась усталость, он понял, что не может ступить ни шага. Привалившись спиной к стене, он решил перевести дыхание и немного успокоить сердце. Пожалуй, для одного дня слишком много впечатлений. Женский крик мгновенно вывел его из ступора. Ему показалось, что он узнал голос. Делора.
Оттолкнувшись от стены, Мариан двинулся в сторону кухни, но не успел дойти, как оттуда вышел Бальтазар, тащивший за собой упирающуюся Делору, по красным щекам которой градом катились слезы. Она выглядела напуганной и растерянной. Чародея охватила злость за нее.
– Я ничего не сделала! Ничего! – захлебываясь от эмоций, повторяла она, но Бальтазар не желал ее слушать.
– Ты нашел доказательства ее вины? – подойдя к Бальтазару, строго спросил Мариан.
– Ее видела Грета, полагаю, этого достаточно, – с вызовом ответил Бальтазар. Он был раздражен и явно не в себе. Красные шрамы на его лице стали бордовыми и выглядели угрожающе, словно вспухшие вены.
– Насколько я помню, речь шла только о надписи на стене, – сказал Мариан. – Отпусти девушку, Бальт.
– Король приказал разобраться в этой ситуации, я всего лишь выполняю его приказ, – криво усмехнувшись, сказал Бальтазар. Делора умоляюще посмотрела на чародея.
– Я ни в чем не виновата, правда! Не думай обо мне плохо, пожалуйста! – протараторила она и с опаской бросила взгляд на Бальтазара. Тот еще сильнее стиснул ей плечо, и она охнула. – Мариан, уйди с дороги. Я не хочу ругаться с тобой из-за служанки.
– Куда ты ведешь ее? – спросил Мариан, лихорадочно соображая, что может сделать чтобы спасти Делору.